Нежный плут

Энтони медленно выпрямился, оторвался от стены. Джорджина, наблюдавшая за ним, подумала в этот момент, что он, наконец, поверил Джеймсу. Лицо Энтони приобретало все более комичное выражение. Прошло еще секунд пять, и он расхохотался.

– Господи, неужели правда? – его все больше разбирал хохот, да так, что он вынужден был опереться рукой о стену, чтобы не свалиться.

– Вот черт, – шепотом выругался Джеймс."

"Рослинн с извиняющимся выражением лица улыбнулась Джорджине, а Джеймсу, который неодобрительно смотрел на Энтони, сказала:

– Вам этого следовало ожидать.

Я слышала, вы безжалостно издевались над ним, когда он женился на мне.

– Не потому, что он женился на вас, моя дорогая, а потому, что он никак не мог перелезть через стену, которой вы перегородили брачное ложе.

Рослинн порозовела от напоминания о том, как долго она не могла простить Энтони предполагаемую неверность. Энтони начал приходить в себя – тема уже не веселила его, как несколькими мгновениями раньше. Во время паузы, последовавшей за сердитым замечанием Джеймса, Джорджина дала им понять, что ее все это тоже не очень развлекает.

Она даже было подумала надеть одну из туфель, чтобы наподдать обоим Мэлори. Но вместо этого сказала:

– Джеймс Мэлори, ты бы лучше подумал о проблемах, которые могут встать перед тобой.

Это замечание вызвало у Энтони новый приступ смеха, а Джеймс хмуро взглянул на жену.

– Брось, Джордж, ты же видишь, что он поверил.

– Да что он… что его так разбирает смех, прямо в конвульсиях корчится? Я хочу знать, что тут такого веселого в том, что ты женился на мне?

– Господи, ты тут вообще ни при чем! Это из-за того, что я вообще женился!

– Тогда почему бы тебе не сказать ему, что это была не твоя идея, а что мои братья…

– Джордж!

– …заставили тебя?

Потерпев неудачу в попытке остановить ее, Джеймс закрыл глаза и стал ждать, какую реакцию вызовут слова этой маленькой прелести.

Было бы слишком – надеяться, что Энтони этого не услышит.

– Заставили? – произнес Энтони, не веря своим ушам.

Он замолчал ровно настолько, чтобы вытереть мокрые от слез глаза. – Ну, теперь все более-менее понятно. Надо было с самого начала так и сказать, старик. – Он слишком долго сдерживал себя, произнося столь длинную фразу. – Заставили? – давясь, произнес он и снова разразился смехом, еще пуще, чем до этого.

Очень спокойно Джеймс обратился к Рослинн.

– Или вытащите его отсюда, или в течение многих месяцев вам не будет от него никакой пользы. Может быть, целый год.