Нежный плут

Джорджина услышала эту историю по приезде домой. Это была не просто древняя ваза, но бесценное произведение искусства эпохи династии Тан, произведение, которое насчитывало около девятисот лет и которое Уоррен случайно выиграл. Как это не невероятно звучит, но он ставил против вазы корабль «Нерей» – самое главное в его жизни. Джорджина не поверила бы этому, если бы не слышала также, что Уоррен был тогда совершенно пьян. Обстоятельство,- засвидетельствованное Клинтоном, который находился вместе с Уорреном и даже пытался вывести его из игры, но не мог, да и не очень хотел.

Никто из них, однако, тогда не догадывался, что китайский полководец, ставивший вазу против корабля Уоррена, на самом деле не собирался платить проигрыш. Когда они возвращались на корабли, на них напал отряд его приближенных, и если бы их охрана вовремя не подоспела на помощь, той ночью никто не вернулся бы живым. Во всяком случае, им удалось бежать из Кантона и даже уберечь свои корабли от пожара.

– Я удивляюсь, как Клинтон отнесся к известию о том, что теперь только через большой срок скайларкский корабль снова осмелится войти в китайские воды.

– Ну, не знаю. Торговля с Кантоном была очень выгодной, и он изнурял себя в долгих поездках. То же самое было с Уорреном.

Она об этом раньше не слышала.

– Выходит, Англия прощена и рассматривается как один из таких рынков?

Он посмотрел на нее и усмехнулся:

– Ты, наверное, шутишь. Ведь сколько денег стоила нам их арбитражная блокада перед войной, не говоря уже о том, сколько раз их проклятые военные корабли останавливали наши, чтобы задержать так называемых дезертиров. Остынет адский огонь, прежде чем Клинтон вновь начнет дела с англичанами, даже если наша торговля придет в упадок.

По ее лицу пробежала гримаса недоумения. Если бы была надежда когда-нибудь вернуться в Англию и увидеть Джеймса, она бы ее осуществила. Едва ли путешествие на Ямайку было для Джеймса последним, и он легко может вернуться. Правда, он уверял, что ездил туда только для размещения вкладов и возвращается в Англию по-хорошему.

– Я так не думаю, – тихо сказала она.