Нежный плут

Но он прав, тебе лучше спуститься в каюту. Дай Дрю возможность немного прийти в себя, чтобы он был спокоен к тому времени, когда ему придется узнать нечто похуже.

Глядя в сторону, она утирала руками мокрые щеки.

– Похуже? Что ты имеешь в виду?

– Ну, ему же все равно нужно рассказать, как нам пришлось отработать нашу морскую поездочку.

– А, это… – она вздохнула и возблагодарила Мака за то, что он дал ей повод отвлечься и подумать о другом. Мак-то полагал, что она расстроена только из-за Дрю. Она печально сказала: – Нет, не думаю, что если он сейчас обо всем узнает, то отнесется к этому спокойно.

Разве есть необходимость рассказывать ему? Он грозится избить меня, Мак, – напомнила она ему, чуть поморщившись. – А ведь это Дрю! Уж если Дрю начал грозить… Ты хоть понимаешь? Я, например, просто представить не могу его реакции на то, что я весь последний месяц спала в одной каюте с англичанином!

– А, понимаю, о чем ты. Если немного приврать, это не принесет вреда, так ведь? Не стоит, наверно, упоминать о том, что у нас сперли все деньги? В конце концов, тебе надо подкопить силы для встречи с остальными братцами, а уж их-то реакция точно будет похлеще, а?

– Спасибо тебе, Мак.

Ты такой славный…

– Джорджина! – раздался суровый голос Дрю. – Я снимаю ремень…

Она обернулась и увидела, что ничего подобного он не делает. Но на лице ее красивого брата было такое выражение, что она поняла: если не исчезнет сейчас с его глаз, он вполне может снять ремень. Она, однако, не собиралась исчезать. Вместо этого она подбежала к нему вплотную и подняла на него негодующий взгляд.

На этого высоченного – шесть футов и четыре дюйма – капитана «Тритона».

– Ты бесчувственное животное, Дрю! Малком женился на другой, а ты только и можешь что кричать на меня! – И она зашлась в душераздирающем плаче.

Мак поморщился: ему никогда не приходилось видеть человека, чей гнев столь быстро и легко можно было погасить. А Дрю Андерсен был именно таким человеком.

ГЛАВА XXVI

После того как стало ясно, что Дрю проявил настоящее сочувствие к ее душевным страданиям, Джорджина с большим оптимизмом ожидала встречи с остальными братьями, хотя и не строила на этот счет особенных иллюзий.

Конечно, Дрю полагал, что она плачется по Малкому. Но все ее мысли и чувства были сконцентрированы на другом человеке. На человеке, которого она поминала в разговорах с братом лишь как капитана того корабля, который доставил ее на Ямайку.

Ей было очень неловко оттого, что приходится обманывать Дрю.