Невольник мести (= Инстинкт бойца)

На смену наркоману, труп которого вынесли из манежа, против «белого медведя» выступили сразу два противника, и Юра приступил к исполнению заранее намеченного плана. Первым делом он занял позицию спиной к солнцу, используя естественную подсветку в глаза противнику. Солнце уж не такое яркое, чтобы уповать на его помощь, но главное в другом, в том, чтобы маневр сержанта правильно поняли боевики, сидящие перед русским генералом, и заранее не напряглись. А когда он отступит еще на пару шагов, наступит время решающего броска.

Пока нужно защищаться. Противники «медведя» словно нащупали его слабину и уже решительно, подстегивая себя гортанными выкриками, подходили с двух сторон...

Впервые видя не совсем решительные действия «куклы», Давлатов покачал головой и снова склонился к плечу Зубахина, повторяясь:

– Клянусь, я пожалею, если его убьют.

– Пожалей о другом, о том, что вовремя не продал его пакистанцам, – удачно пошутил генерал.

– Какая разница, – вяло отозвался Индус, морщась от такого же чахлого начала поединка.

А генерал вдруг потерял всякий интерес к тому, что разворачивалось на его глазах. Наверное, он пресытился предыдущими убийствами соотечественников, а смерть наркомана, которому Медведев распахал ножом живот, вызвала легкий приступ тошноты. В связи с этим Зубахин сделал неожиданный для себя вывод: смерть чеченцев его просто не интересует, не трогает, тогда как смерть русских...

Вроде бы все правильно, так и должно быть, но повеяло вдруг в груди генерала ледяным ветерком ненормальности.

Стоящий справа Ахмед Закуев демонстративно зевнул, но глаза его остались напряженными. Лучшая «кукла», делая редкие предупреждающие выпады в сторону то одного, то другого противника, отступала. Еще пара шагов, и русский пехотинец перевалится через ограждение. Напряжение спало, когда Ахмед увидел красиво проведенный прием в исполнении «медведя». Вытянув на себя одного боевика, он неожиданно переключился на другого, с разворота ударив его ногой.

Генерала сзади продолжала подпирать разномастная публика. Справа вплотную к нему стоял Ахмед, слева – Индус. Свободно и быстро можно двинуться только вперед.