Невольник мести (= Инстинкт бойца)

Игорь не дал ему договорить, хлестко, с двух рук, отправив Ивашова на пол.

Устремив неподвижный взгляд на одну из трех смазливых шлюх, бросил:

– Вон отсюда! Раскроете пасть, будете на голову короче.

На своем недолгом веку путаны насмотрелись на таких, как Михеев, – с уверенным взглядом и спортивной фигурой.

– Много «дури» вышибли? – спросил Михеев, когда дверь за проститутками закрылась.

Ивашов еще не успел подняться, а два его приятеля-авиатора – Васильев и Сердюков – молча поправляли на себе одежду и пытались изобразить на лицах раскаяние.

Столяров прошел к столу, на котором, кроме бутылок с шампанским, бутербродов с икрой, осталось зеркальце со следами-дорожками от кокаина. Михеев присоединился к товарищу, равнодушно глянув на живописный натюрморт.

– Вас предупреждали, что на территорию Салмана въезд запрещен?

– Игорь, мы цыган «бомбили», – попробовал оправдаться Сердюков, крепкого телосложения, с модной стрижкой «под ноль». – Барон этот, Ахмед, совсем обнаглел.

– Конечно, ты же скинхед. Выходит, ты попал не туда. Я сейчас договорюсь, чтобы тебя немедленно приняли в другую ассоциацию.

Сняв трубку телефона, Михеев набрал номер Адирова.

– Салман? Здравствуй еще раз.

Поднявшийся на ноги Ивашов замотал головой:

– Нет... Только не это... Зачем, Игорь?..

Привычным движением распахнув полу плаща, Михеев обнажил пистолет и выстрелил Павлу в грудь. Потом обернулся к его товарищам и задал очень интересный вопрос:

– Ну, кого из вас оставить Салману?

23

Коломна, 20 ноября, понедельник

Женя Заплетина вначале не вникала в смысл того, что говорил и говорил ей начальник штаба части, где Виктор проходил службу, – она едва переносила присутствие офицера.

– Чужого горя не бывает...

О чем это он?! Какое ему дело до ее горя?! Он отбывает запланированные минуты в ее, теперь уже в ЕЕ квартире и говорит, говорит... И нет ни слова правды, ни слова искренности в его словах.