Невольник мести (= Инстинкт бойца)

Пантера высвободил нож и, также крадучись, сократил дистанцию до минимума. Он походил на тень, не издающую ни звука. Его левая рука взяла боевика за плечо и потянула к себе, а правая с коротким замахом сверху вниз вонзила острое лезвие ножа поверх ключицы бандита.

Пантера аккуратно положил нанизанного на лезвие противника на землю и, не отпуская рукоятки ножа, всем телом навалился на свою жертву.

– Сколько вас? – шепнул он ему на ухо. Пока нож в шее, боевик поживет какое-то время. – Меньше десяти – качаешь головой.

У Пантеры были светло-каштановые волосы, только он забыл, когда последний раз носил подобие хоть какой-то прически, так, щетина на голове. Длинноволосые и особенно бородатые сильно потеют, больше тратят сил, быстрее устают, а диверсант не может себе этого позволить. Идеальный вариант силового разведчика – лысый, поджарый, без лишних килограммов веса. Главное оружие диверсанта – его живучесть, непотопляемость, его инстинкт, шестое чувство, которое заставляет видеть спиной; его умение мгновенно оценивать обстановку и так же молниеносно принимать решения.

Пантерой Михаила прозвали по начальным буквам его фамилии, хотя такое прозвище он мог получить за свои желтоватые глаза, кошачью гибкость и отменную реакцию.

– Один... – досчитал он.

Боевик нашел в себе силы изобразить что-то наподобие кивка, который в полутьме был бы не замечен кем-либо другим.

– Дальше тоже есть дозорные?

Мускулы шеи бандита снова сократились в положительном ответе.

– Расстояние? Прервешь меня кивком. Триста метров... Пятьсот... Семьсот...

Положительный ответ.

Сердце боевика колотилось в невероятном ритме. Кусок стали длиной в семнадцать сантиметров пробил ему шею и легкое. Острая боль прожигала его насквозь. Но страшнее была не боль, а скорая смерть.

Пантера тоже заглянул в глаза бандита, но во взгляде его не было веселья или ненависти. Обычный взгляд хищника, поймавшего добычу.