Невольник мести (= Инстинкт бойца)

– Я, – генерал-полковник указал на себя пальцем, – я такого не видел. А вы говорите про какого-то Давлатова! Не смогут диверсанты в светлое время суток свободно передвигаться по столь хорошо охраняемой базе, ведь им предстоит заминировать минимум девять объектов на огромной площади. Усугубляется ситуация «высокими» гостями – охрана усилится в несколько раз. Мы допускаем мысль, что они могут проникнуть на территорию школы ночью и укрыться там. Но для чего? Чтобы вдарить в полдень?.. Я вижу, вы веселый человек.

– Извините, Игорь Александрович, – Эйдинов постарался побыстрее убрать с лица рискованную улыбку.

– Я-то прощу вас, а вот Марковцев – вряд ли. Судя по всему, он уверенно движется к цели и такими темпами, что смерти – уж простите за такое сравнение – его не догнать. Первое, что сделает Марковцев, когда вернется, захочет пообщаться с вами с глазу на глаз. Это вам ответ на ваш немой вопрос.

– Да, – кивнул головой Эйдинов, – я поздно понял, что Сергей побывал у вас.

– Хорошо хоть так, – ухмыльнулся хозяин кабинета.

– Ждать, товарищ генерал. Только время укажет истину.

– Бог ты мой!.. – Ленц покачал головой и отставил пустой стакан. – Вы не в бочке живете?

Глава 19

Врасплох

58

Азербайджан, 19 декабря, вечер

У Рустэма Давлатова было широкое лицо, большие с поволокой карие глаза, которые явно не вязались с образом человека, на чьей совести были сотни человеческих жизней.

Обычный способ доставки в диверсионную школу – вертолетом. От Сумгаита, отстоящего от Баку на двадцать километров, до базы – двести семьдесят километров. Пассажирский «Ми-8», принадлежавший бывшему народному депутату СССР Гусману Распарову, как и любой вертолет такого класса, проходил это расстояние за час с четвертью.

Люди Бараева забрали Евгения Зубахина из клиники примерно в час дня. В районе двух самолет Бараева вырулил на взлетно-посадочную полосу и взмыл в воздух. В начале пятого кортеж из трех машин домчался до загородного дома Распарова.