Чужестранка

Он немедленно удалился, заверив меня, что принесет также и завтрак мне, но я на это только рукой махнула и схватила кувшин с водой.

До того как появился брат Полидор, я успела попробовать — вполне безуспешно — напоить Джейми холодной водой; пришлось заменить это мокрым холодным обертыванием: я намочила простыни и свободно наложила их на воспаленную кожу. Одновременно я опустила пораженную инфекцией руку в свежевскипяченную воду, горячую настолько, чтобы только не вызвать ожог. Если нет ни сульфамидных препаратов, ни антибиотиков, то единственным средством борьбы с бактериальной инфекцией остается сильное тепло.

Ни душевное состояние Джейми, ни его физические страдания теперь не приходилось особенно принимать во внимание. Шла напряженнейшая борьба за то, чтобы сохранить ему жизнь, в то время как лихорадка и заражение делали свое дело. Сохранить жизнь — все остальное утратило смысл.

К вечеру второго дня у него начался бред. Мы привязали его к кровати мягкими полосами ткани, чтобы он не свалился на пол.

"К сожалению, это приходилось повторять каждый час. Перед заходом солнца комната напоминала болото: повсюду на полу стояли лужи талой воды, валялись скомканные мокрые простыни, а в углу над жаровней подымался густой пар. Мы с братом Полидором взмокли от пота и мерзли от постоянного соприкосновения с ледяной водой, изнемогая от усталости, несмотря на действенную и постоянную помощь Ансельма и братьев-прислужников.

В один из моментов просветления, которые делались все более редкими, Джейми попросил, чтобы я дала ему умереть спокойно.