Чужестранка

Для подземелья здесь было достаточно уютно, каменные плиты отчищены до половины высоты, к стене приставлена походная койка. Кроме койки и жаровни в камере стоял стол и возле него два стула; на столе, в числе прочих предметов, находились оловянная фляжка и роговые стаканы. Воистину поразительное зрелище, особенно когда перед этим наглядишься на сырые стены и юрких крыс. Мне подумалось, что гарнизонные офицеры обставили для себя уютную комнату для свиданий с женщинами, когда им удавалось провести их в здание тюрьмы: ясное дело, что такие встречи имели преимущество перед уединением в казарме.

— Джейми! — тихонько окликнула я.

Он не поднял голову и не отозвался. Мне стало страшно. Задержавшись лишь для того, чтобы плотно закрыть дверь, я быстро подошла к нему и тронула за плечо:

— Джейми!

Он поднял голову; лицо было мертвенно-бледное, небритое и блестело от пота, пропитавшего также волосы и рубашку.

— Клэр! — хрипло выговорил он пересохшими губами. — Как ты… Ты должна немедленно уйти отсюда. Он скоро вернется.

— Не смеши меня! — ответила я.

Он был прикован за лодыжку к стене; кандалов на нем не оказалось. Веревкой, которая лежала на столе, однако же, явно пользовались: она оставила свежие следы на локтях и запястьях.

Внешний вид Джейми удивил меня. Каждая черточка, каждая линия его тела свидетельствовали о перенесенных страданиях, но я пока не заметила телесных повреждений. Ни крови, ни ран. Я опустилась на колени и начала методично пробовать все ключи на кольце, чтобы отпереть замок цепи на ноге у Джейми.

— Что он сделал с тобой? — спросила я, понижая голос в страхе перед возвращением Рэндолла."

"Джейми раскачивался из стороны в сторону с закрытыми глазами, сотни крохотных капель пота усеивали кожу. Он был явно близок к обмороку, но на мой голос открыл глаза. С величайшей бережностью поднял он левой рукой правую, которую я еще не видела и которую почти невозможно было узнать, невозможно было угадать в ней человеческую конечность. Она была похожа на мешок, надутый воздухом и расписанный красными и багрово-синими полосами и пятнами, пальцы торчали в стороны под самыми невероятными углами.

Человеческая рука — это чудо телесной конструкции, сложнейшая система соединений и блоков, обслуживаемая и управляемая миллионами крошечных нервов. Один-единственный сломанный палец может поставить на колени перед невыносимой болью сильного мужчину.