Наташа, не реви! Мы всё починим

- И давно ты?.. - слышу тихий голос ее мужа. - С этим товарищем шашни крутишь?

- Давно, - ледяным тоном. - Все думала, как от тебя уйти от такого... замученного работой. Жалела. А ты мне сам помог.

Отклоняюсь назад, заглядывая в кухню. Наташа вбивает с его телефона в мой телефон номера.

Вячеслав в ахуе хлопает глазами.

Ой, Наташа! - тихо угораю я.

Ну так-то молодец, конечно. Щёлкнула, так щёлкнула...

- Ясно... - пафосно. - Значит, вот так...

- Вот так!

- А что ж ты так оскорбилась тогда?! - ядовито и повышая голос.

- Эй, Вячеслав Иванович, за базаром следи. Это моя женщина, ты со своей так базарь теперь. А по поводу Натальи - все вопросы ко мне. Есть у тебя вопросы? Ко мне.

- Нет!

- Ну вот... Значит, пора нам.

- Это моё, кстати, - забирает Наташа с кресла нераспакованный комплект постельного белья. - Мама мне дарила. И это...

Снимает со стены картину.

- Ученики дарили.

- Всё? - вздергивает подбородок Вячеслав.

- Что значит - всё? Здесь половина квартиры её.

Не успеваю договорить, как в квартиру вваливается грузная темноволосая женщина лет пятидесяти. С двумя пакетами.

- Слава, а что у нас тут происходит? - по-хозяйски. - Что за люди?

Упирает руки в бока.

- Уже ничего, Марьям Тиграновна, - услужливо. - Гости уходят.

Теща новая? Ну удачи тебе Славик, пожить с армянской тёщей в однушке!

Забираю из рук Наташи вещи, кладу на заднее сиденье в машине.

Едем молча.

Она вся в пятнышку как гепард. Только розовый.

Встаём на долгом светофоре.

- Ну, коль, мы уже так долго крутим...

- О, боже! - смеясь, закрывает ладонями лицо. - Ты слышал?!

- Иди сюда...

Тяну ее за лацкан пальто.

- ... Любовница.

Ловлю ее губы. И мы целуемся в тачке. И мне так охуенно и азартно, что тормозить не хочется.

В таком игривом настроении и возвращаемся домой.

С порога вжимаю ее в стену.

- Что-нибудь мне там причитается горячего?"

"Ее ладони скользят по моей груди, обещая, что - да, причитается.

- Чай? - хихикает она.

- Какой еще чай?! - вгрызаюсь ей в шею.

- Ай... Ай...

Замираем от грохота.

- Сева!

Залетаем в гостиную.

Всё вверх дном. Кроме ёлки. Ёлка - к верху жопой.

Кот, выпучив глаза, словно одержимый демоном, разворачивает свою башку, прижимая ее к полу на какие-то невообразимые физиологией градусы. Хвост распушен. Жопа тоже кверху. Делает в такой позе несколько скачков в нашу сторону.

- Вот, сволота... - закрываю глаза.

- Ты что-то ему дал?!

- Дал. Успокоительного.