Наташа, не реви! Мы всё починим

Ну отпусти ты эти косяки! Ты же говорила, что любишь! Или нахуй уже отправь, чтобы я успокоился! Я уже сожалею, что связался с тобой вообще. Жил бы горя не знал! Говори, твою мать!

- Не хочу, - слышу как всхлипывает. - Живи, не знай горя!

- Наташа... - торможу я."

"Ну вот, опять херни наговорил.

- Не звони...

Скидывает.

И телефон теперь недоступен.

Открываю переписку.

И да, я ненавижу переписки. И - да, не извиняюсь, когда не считаю себя не правым или говорю то, что думаю. И сейчас я не считаю и сказал то, что думаю.

- Р-р-р...

Раздражённо, ломая себя, пишу: ""Извини"".

Не прочитано.

Мне становится так неспокойно, что просто крышу рвёт.

Ненавижу ее, блять, уже!

Дома, со психу, наливаю себе полстакана коньяка.

Ебну и баиньки.

Только подношу ко рту. Звонок.

- Иштаров...

- Александр Михайлович, у нас вызов на ""ваш"" адрес. Наряд поехал...

- Какой именно из адресов?

Называет Наташин.

Со стуком ставлю стакан на стол. Хватая куртку иду к машине.

- А что там?

- Ограбление.

- Да ладно? Что там грабить? Еду...

Подъезд открыт, дверь подперта кирпичом. Возле подъезда скорая и наш бобик.

Мля...

Лицо немеет.

Скорая почему?..

Непонятных мне Скорых я патологически боюсь. Когда возвращаешься домой, а возле дома Скорая... А ты беспомощен как ребенок, блять.

Не надо такой херни, пожалуйста. Я ее по горло нажрался!

Нахер вот это вообще все было? Зачем я ее отпустил в свободное плавание? Жила бы у меня... там быстро бы любые непонятки разрулили!

Не успевают двери лифта открыться, как я слышу знакомый голос Адольфовны.

- ...А у дочери телефон давно недоступен. Может, они ее убили!

Толкаю приоткрытую дверь.

- Добрый вечер.

Адольфовна... и Редько. Оба. Наташи нет.

- Где Наталья Антоновна? - здороваюсь за руку с ментами.

- А это ещё надо выяснить, где моя дочь! - обмахивает себя тетрадкой раскрасневшаяся Адольфовна. - Телефон у нее недоступен. В квартире - бандиты малолетние!

Пацаны тревожно мнутся у стенки. Словно их расстреливают.

- Скорая к кому? - оглядываю пацанов.

Поднимаю за подбородок лицо одного вверх, синяк под глазом... Но так вроде целые.

- Это к соседям, видимо, - пожимает плечами сержант.

Выдыхая, падаю на стул.

Сжимаю переносицу пальцами.

- Что происходит? Где Наташа? - смотрю пацанам по очереди в глаза.

Всё таки ""усыновила""...

- Людмила Рудольфовна утверждает, что застала этих двоих за ограблением квартиры.

- Босиком и в трусах? - скептически дёргаю бровью.