Наташа, не реви! Мы всё починим

Слышу хлопок дверью машины.

Поднимаю взгляд.

Наташа... Без шапки. Волосы дёргает холодный ветер.

Тачка вспыхнув алыми тонкими фарами уезжает за поворот. Провожаю взглядом.

Заметив меня, Наташа растерянно замедляет шаг.

- Ну, здравствуй...

- Здравствуй, Саш, - так, словно ей за что-то стыдно.

А за что?

Внутри у меня начинает раскручиваться маховик.

- Не звонишь мне, - дёргаю бровью.

- И ты не звонишь, - пожимает плечами.

- Телефон у тебя недоступен.

- Батарейка села...

Пытается заправить волосы за ушко, но ветер опять путает их и бросает на лицо.

- Мм. А чего так поздно?

- Вечерники у меня.

- Коллеги подвозят? - смотрю в след уже уехавшей тачке.

- Это такси.

- А как ты вызвала, если телефон недоступен?

- Ну... Он был доступен... Я отключила, чтобы... Это допрос? - хмурясь, делает шаг назад.

Ты вообще, майор, извиняться ехал, а не допрашивать. Но извиняться я не умею. А вот допрашивать - умею отлично!

- На чай пригласишь меня?

- Пойдем... - открывает дверь магнитным ключом.

Поднимаемся в лифте.

А у меня за ребрами словно взорвалась вакуумная бомба. И пожирает все, оставляя только болезненную, сжимающую грудную клетку, пустоту.

Не надо делать выводы из ничего! - пытаюсь одергнуть я себя. Отставить паранойю!

- Как дела у тебя?

- Нормально. Работаю… - заламывает пальцы.

- Чем ещё занимаешься?

Двери лифта открываются, прерывая наш разговор.

Невротик встречает меня тепло, в отличие от Наташи. Запрыгивает на руки, мурлыкая в шею.

Чешу ему загривок.

От этого становится ещё тоскливее.

Наташа оставляет свою маленькую сумочку на барной стойке и молча ставит чайник.

Пытается быстренько убрать лежащие не на своих местах вещи. И внезапно замирает посреди комнаты, снова поправляя волосы.

Красивая...

Мы как чужие. Нам неловко.

- Хорошо выглядишь.

- Да? А ты... очень уставшим, - виновато сводит брови.

Потому что я устал, блять! Я устал не только физически. Но и... Вот от этого негласного игнора, который фоном выкачивает из меня силы.

Отпускаю невротика, подхожу к ней в упор.

Провожу костяшками по ее щеке.

Я тепла хочу. Вот того, который она излучала, восторгов ее, желания сделать для меня что-нибудь. У меня батарейки сели...

Скользнув пальцами ей на затылок, притягиваю к своим губам.

Целую.

Её губы трепетно подрагивают, не отвечая полноценно.

- Я соскучился, - шепчу, пытаясь снести все условности.

Ее ладонь лежит у меня на груди. И мне кажется, совсем не для того, чтобы гладить.