Невинность в расплату

Роль постельной игрушки, женщины для утех… Для него… Для одного хозяина…

Даже об этом я тогда, если уж по-хорошему, не думала! Одна мысль, — спасти жизни! Но такого… Такого я в самом страшном ночном кошмаре представить не могла! Если бы хотя бы намек на вот такое вот был бы, не пошла! Не переступила бы порога этого проклятого дома! Не захлопнула бы так беспечно со всего размаху дверь собственной жизни и судьбы!

Нееееет!

Я лучше бы сразу… С моста. И в пропасть!

Лучше смерть, чем эта вся мерзость… Лучше…

— Не смей!

Ревет Ирма, выхватывая из моей руки садовые ножницы, которые я резко хватаю.

— Даже думать не смей, Мари!

Отшвыривает их подальше, снова встряхивая меня. Теперь уже сильно. Обеими руками ухватив за разорванный воротник.

— Ты сейчас успокоишься, — чеканит тихо, но каждое слово прямо мне в лицо. Так, что виски разрывает.

— Ты. Придешь в себя. Пойдешь к себе. В дом для прислуги. Воды выпьешь. Умоешься. И до завтрашнего утра чтоб не выходила! Поняла? Поняла меня?!

В дом? Зачем?

Чтобы ждать, когда появится на его пороге очередной Ризван?

Сегодня? Завтра?

— Ты слышишь меня? Слышишь? Запрись в доме и не смей! Не смей делать глупости!

— Да…

Еле выдыхаю, чувствуя, как потихоньку перестает колотить.

Солнечный свет ослепляет.

Будто возвращаюсь в реальность.

В теплый летний день.

В ароматы роз и пенье птиц.

Господи!

А ведь я только что чуть не сотворила безвозвратное!

— Не отдаст он тебя, — хмуро бормочет Ирма. — Не отдаст на потеху. Хозяин жесток, но справедлив. Пока сама не натворишь чего-то, никто тебя не тронет.

Киваю. Чувствую, как снова начинаю дышать. Хоть воздух до сих пор, будто раскаленный. Словно прожигает насквозь все легкие. Заставляет их дымиться. Выгорать. С каждым вдохом причиняя жуткую колющую боль.

— Но не обольщайся своей неприкосновенностью. Это только до тех пор, пока не разозлишь хозяина. Так что не зли.

— Поняла, — киваю.

— Иди уже, Мари. Эх. В саду полно мужчин. Тебя уже и так много кто увидел. Постарайся, чтоб остальные не заметили. Не обращай на себя внимание!

— Хорошо.

Ирма отпускает мою одежду, все еще пронзая взглядом.

— Ох, чувствую я. Будут еще от тебя проблемы. Большие проблемы. Беду ты в этот дом с собой принесла.

Беду? Я?

Хочется истерично расхохотаться.