Невинность в расплату

Несмотря на весь ужас от того, что вспыхнуло сейчас в его глазах, что прожигает меня насквозь, до костей, на руку, сжимающую мое горло, я вся дрожу. Забиваюсь в неистовстве. Захлебываюсь.

Мечусь по подушке, пытаясь сдернуть его руку и беззвучно, без воздуха, ору, ощущая дикое, безумное, невероятное наслаждение с острыми капельками ужаса перед этим мужчиной.

Убьет? Вот сейчас? Задушит?

Его сперма резко бьет мне внутрь.

И рука отпускает.

Бадрид просто падает на подушки со мной рядом.

Проводя напоследок рукой по спине так, что меня всю выкручивает от этого легкого прикосновения.

И я просто проваливаюсь в темноту.

Чувствуя, как тело бьет то жаркой, то ледяной дрожью.

Как внутри все сжимается и горит. Горит и опаляет инеем.

20 Глава 20

* * *За окнами уже темно, когда я прихожу в себя.

Неужели?

Это возможно?

Я проспала целый день!

На столе возле постели стоит остывший завтрак. Или обед. Или ужин. Впрочем, неважно.

Голод безумный. Бешеный. Но пока я даже не шевелюсь.

Все тело горит.

Подрагивает.

Кажется, внутри все еще происходят эти судороги.

Пусть слабые, но я вся после этой ночи стала настолько чувствительной, что снова и снова по телу проходит дрожь. От каждой легкой пульсации внутри меня.

Не верю!

Прижимаю ладони к горящим, как в огне, щекам.

Это… Это было на самом деле? Неужели возможно ТАК?

Блаженство. Рай. Совершенно запредельный!

А я после той первой страшной ночи была уверена, что секс — это боль и унижение.

Но нет.

Это не секс, — понимаю, чувствуя, как снова вспыхиваю.

Это мужчина. Бадрид.

Только он. Только он способен так довести до края. До бездны. В которую сваливаешься. Так заставить гореть.

И…

Он не ушел сразу, понимаю, глядя на примятую постель со второй стороны.

Он остался. Он здесь спал!

Сердце начинает биться так часто, что обхватываю грудь руками.

Он. Спал. Со мной. В одной постели!

После всего того, что сделала моя семья!

И ласкал.

Боже, как он меня ласкал!

Как сокровище.

Как по-настоящему любимую женщину.

Пальцы на ногах поджимаются.

С губ сам по себе слетает блаженный стон.

Вся комната, все вокруг до сих пор пропитана его запахом.

Сильным. Терпким. Таким по-настоящему мужским.

С легкой дымкой крепкого алкоголя.

Что для меня значит эта ночь? Эти безумные, безудержные ласки?

Конечно, он никогда не возьмет меня в жены. Никогда. Ни второй, ни третьей, никакой.

Алекса замарала наше имя. Она его просто уничтожила. Будущего нет.