Невинность в расплату

Внутри все подергивает. Но… Почему-то от этих ударов внутри какое-то странное тепло отдается в сосках…

Прислушиваюсь к собственным ощущениям, просто стараясь унять нервы.

Я стала женщиной. Это странно. До жути. И неважно, как.

Изменилось ли что-то во мне?

Не знаю.

Но ощущение как будто в теле появилась какая-то струна. Натянутая до предела. Дрожащая. До звона. До разрыва.

Три дня.

Три дня я так и проторчала в этой комнате!

Никто не появился.

Никто со мной не заговорил.

Только поднос с едой регулярно появлялся в комнате.

Его приносила хмурая женщина средних лет с поджатыми губами.

Не глядя на меня. Даже не поднимая глаз.

Просто оставляла еду на столе, а после убирала.

А я, естественно, так и не решилась с ней заговорить.

Да и зачем?

Вряд ли в этом доме я смогу завести друзей или хотя бы поговорить с кем-то нормально, по-человески.

Ну, а про мою дальнейшую участь она наверняка ничего не знает.

О том, чтобы повернуть ручку двери и попробовать выйти, даже и речи, естественно, нет. Кто я? Я даже не имею право на собственное имя.

Хозяина.

Ведь я теперь его рабыня.

Как он со мной поступит?

Ледянящий страх оцепляет изнутри.

Как поначалу я боялась, что Бадрид снова придет и начнет меня брать. Грубо, жестко. Резко.

Настолько же сейчас ждала.

Ждала, чтобы хоть немного прояснило мое будущее.

Что он сделает со мной?

А может, лучше бы не знать.

Иногда ожидание лучше той реальности, в которую ты попадаешь.

Остается только надеяться, что он просто обо мне забыл.

И что он все же сдержал слово.

Ведь слово Бадрида Багирова нерушимо, да?

16 Глава 16

* * *Бадрид.

— Лузанские перекрыли нам границы, — цежу сквозь зубы в главном офисе.

Той же ночью пришлось вылететь."

"Проблемы с поставками Ингвара просто хрень собачья по сравнению с тем, что началось уже через пять минут.

— Все. Все стоит. Абсолютно.

Твою мать.

Мы достигали своего состояния и положения долго.

По-крупному шла игра. Всегда по-крупному.

С самыми высокими ставками. А самая высокая из них — жизнь.

Но кто не готов рискнуть даже ею ради того, чтобы достичь того, до чего мы дошли?

И в нашей империи войны не было уже годы. Годы!

— Это не главная проблема, — семейный совет собрался за круглым столом.

Братья и помощники. Самые надежные. Самые верные.

Те, кто нам как семья.

Других в помещении нет.

Все, кроме отца.