Невинность в расплату

Балку отшвырнул, но гвозди успели серьезно пробить кожу.

— Тебе надо к врачу. Срочно!

Мазь тут уж точно не поможет!

— Ерунда, Мари, — он резко оборачивается, хватает меня и тянет на себя.

И вот мы уже сплетается телами. Жадно целуемся под струями воды, как будто сто лет не виделись.

— Ерунда. Заживет. Сейчас есть вещи поважнее.

Резко подхватывает меня за ягодицы, насаживая на себя.

И с криком я забываю обо всем на свете.

Только мы. Только его жадные толчки внутри меня. И губы, вместе с водой покрывающие всю кожу…

* * *Уговорить не удается.

Бадрид слишком равнодушно относится к собственному телу.

Приходится самой порыться в его шкафчике с аптечкой под насмешливым взглядом. Сопротивляясь неугомонным, жадным рукам, постоянно тянущим на себя. Зашвыривающим обратно в постель.

Но я выигрываю эту битву.

Мне даже удается обработать раны перекисью и перемотать бинтом. Большего сделать в таких условиях невозможно.

А мы смеемся.

И кормим из рук друг друга пиццей, которую он заказал. И обмазываем мороженным, вылизывая кожу.

И снова. Снова и снова нежимся в объятиях, не вылезая из постели. Пока Бадрид не подминает меня под себя или не забрасывает сверху себе на бедра.

Это безвременье. Это счастье. Счастье, которое могло бы длиться бесконечно.

Так счастлива я не была за всю свою жизнь.

И даже в те моменты, когда Бадрид выходит из комнаты, нахмурившись и прижимая к уху трубку, я заставляю себя не думать. Не вспоминать о мире за гранью этих стен.

Если и правда у нас есть это время, то пусть оно будет только нашим.

Но все когда-нибудь заканчивается. Особенно то, что больше похоже на сказку, чем на жизнь.

— Нам пора, — он в очередной раз возвращается из кухни.

Отшвыривает телефон, жадно притягивая меня к себе.

Целует так, как будто в первый или в последний раз.

И тут же отрывается.

Приносит из коридора уже заказанную им одежду для меня. Возвращается полностью одетым. И даже отворачивается, когда я одеваюсь.

Вроде ничего не изменилось.

Я собираюсь быстро, как могу. Бадрид сжимает мою руку в своей, когда мы выходим.

Только откуда это щемящее чувство тоски? И колкий удар сердца, как будто мы никогда больше сюда не вернемся?

А ведь я уже напридумывала себе, как мы с Бадридом будем время от времени сбегать в эту квартирку, чтобы побыть только вдвоем! Конечно, когда все это закончится…

Мы идем пешком. Как самая обыкновенная пара. Держась за руки.