Невинная прихоть миллионера

Папа, скорее всего, завещал мне, чтобы я помогал ей. Но теперь…

— Да из тебя при любом раскладе не выбить рубля, — хмыкнул я, — заканчивай концерт. Вели своим кадровикам, чтобы приготовили документы Варвары.

Даниил больше не стал спорить, а, может, физически не мог. Он то и дело крутил шеей, потирал подбородок. Вероятно, я его хорошо приложил. Овчинников дал распоряжения секретарше, и она позвонила в отдел кадров. Варе вернули трудовую книжку и распечатали рекомендацию весьма оперативно. Хотя характеристика не особенно была нужна.

Пока бродили по офису, пока забирали документы, Варя оставалась молчаливой. Я не трогал жену, понимал ее плохие эмоции. Думал, стоит порадовать ее чем-то, отвлечь. Но что придумать, не знал. Да и сам еще пребывал во взвинченном состоянии. Хорошо, Варя остановила, и я не покалечил Овчинникова-младшего. Не хватает только скандала да судебных разборок. Только когда мы покинули компанию, жена ожила и выдернула меня из моих мыслей.

— Дима, спасибо тебе за всё.

Я уже хотел заверить, что поступал как должно, но Варя продолжила."

"— Ты самый лучший мужчина на свете. Вот только заслужила ли я такого человека?

Так, братцу удалось посеять в хорошенькую головку моей супруги зерна вины. Хотя как раз то, что она переживает, характеризует ее как человека достойного.

— Варя, ты гораздо лучше меня, — серьезно сказал я супруге.

— Скажешь… — отмахнулась она в привычной манере.

— Скажу, — не сдался я, — еще неизвестно, подхожу ли я тебе.

— Ты шутишь, Дим, — пробормотала Варя.

Я изо всех сил старался не раздражаться.

— Варя, ну а как об этом можно говорить серьезно?! — спросил я у жены. — Агрессия брата в твою сторону не имеет никаких логичных оснований! Он просто вымещает на тебе злобу от неудач. Давай не будем тянуть его странные упреки в наши отношения?

Варя обняла себя руками.

— Извини.

Ее ответ прозвучал сухо. Мне оставалось только надеяться, что девушка отойдет и не будет думать, что она поступила как-то плохо. Сам я был уверен, мы даже оказали Даниилу услугу. Это Овчинников-старший мог балансировать с черным банкиром на равных. Его сынка Щукин съел бы и не поморщился.

Когда мы сели в машину, я поймал руку супруги, прижал запястьем к губам. Ощущал душистую нежную кожу и колотящийся пульс. Из-под ресниц взглянул на Варвару.