Невинная для Лютого. Искупление

Пройдя к столику, на котором оставила буклет, я вернулась к Насте и, бросив папку на кровать, отступила креслу. Осторожно усевшись, посмотрела на Марию:

— Переведите ей, — и взглянула на Настю, а она так противно прищурилась, будто что-то задумала. — Я предлагаю тебе помощь и защиту. Ты ни в чём не будешь нуждаться, никто не посмеет обидеть или напасть. В поселении для инвалидов тебе выделят лучший домик, предложат не тяжелую работу для души из нескольких вариантов.

Замолчав, я посмотрела на жестикулирующую Марию и горько скривилась.

Очередная ложь! Ясно же, что выучил он язык глухонемых, чтобы общаться с этой девушкой. Я смотрела на неё и ненавидела всё сильнее. Тоненькая и хрупкая, она напоминала гибкий прут, который можно согнуть, завязать в несколько узлов, но не сломать.

Я понимаю, почему Алексей влюбился в неё. Большие блестящие влагой глаза, чувственный рот, тонкие музыкальные пальцы.

В груди шевельнулось болезненное колкое месиво, в носу стало мокро. Я прижала ладонь ко рту, сделав вид, что меня снова затошнило. Незаметно смахнув слезу, снова повернулась к девушке, что не сводила с меня пронзительных глаз.

Убедившись, что Мария всё перевела, и Настя открыла книжку с яркими фотографиями домиков, пейзажей и обнимающихся с собаками людей, я выпрямила спину и добавила:

— За это я прошу лишь небольшую услугу.

— Лина! — возмутилась тетя Маша. — Что ты творишь? Леша не простит…

Но Настя взмахнула рукой и попросила женщину замолчать.

Несколько минут мы молча буравили друг друга ненавидящими взглядами. Я не выдержала первой. Глянула в окно и, кивнув на вертолёт, добавила:

— Я улетаю. Могу подвезти вас до места, или же…

Замолчав, обернулась и попросила Марию:

— Пожалуйста, проверьте, как там Саша. Он сильно расстроился, когда Лёша накричал на меня.

На лице женщины появилось сомнение. Она взглянула на Настю, что-то ей показала, и девушка кротко кивнула, будто дала разрешение ее оставить.