Невинная для Лютого. Искупление

Отвернулась, будто это ей абсолютно не интересно и, вынув из кармана смартфон, деловито спросила:

— Вы далеко? — Она пошла вдоль крепости, будто прогуливалась. — Да, там есть где приземлиться. Осмотрите лошадь, я немного задержусь… из-за снега.

— Идем? — осмелев, я протянул руку сыну.

— Я сам, — вздернув подбородок, Саша пошел за экономкой, но через два-три метра поскользнулся.

Я среагировал быстрее, чем ожидал. Подхватил сына на руки, но он начал вырываться и кричать.

— Отпусти! Отпусти меня!

Поставив его на ноги, я отошел и проговорил тихо:

— Саша, я же твой папа.

— Нет! Ты страшный. У меня нет папы, так Нина сказала!

— Что еще за Нина? Из интерната?"

"Он замотал головой и побежал к дому. Я осторожно пошел следом, но с опаской обернулся. Не хочу, чтобы Лина волновалась. Хорошо, что она с конюхом ушла в другую сторону, чтобы встретить вертолет. Додумалась же!

— Саша, постой, — все-таки попробовал я снова в холле. — Ты меня не помнишь, но я твой папа. Я могу доказать. Ты ведь уже большой и все понимаешь.

Я вытащил из кармана мобильный и пролистал до нужной фотки.

— Вот. Ты и я. И Рыжуня.

Саша заинтересованно заглянул в экран, но держался на расстоянии.

— А мама где? — спросил он и прищурился.

Я хотел сказать, что мама фотографирует, но Саша вдруг попятился.

— Это не ты. Там кто-то другой. Ты монстр! Ты не мой папа! — и сбежал наверх.

— Ирина, — я обернулся к экономке, что стала свидетелем очередного моего поражения. — Присмотрите за сыном, и Насте нужна постоянная сиделка.

Женщина кивнула, а я отдал еще один приказ:

— И не болтайте лишнего. Не нужно Лину тревожить по пустякам. Это ясно?

Получив еще один кивок, я пошел к себе, скинул мокрую одежду и, переодевшись в сухое домашнее, набрал старого знакомого.

— Звонарёв, тебе Родина не мила? Когда тебя в России ждать?

— Лешка, и тебе привет. Ты же сам меня в Америку отправил филиал открывать. Забыл? Или от женитьбы и привалившего счастья мозг расплавился?

— Нет, — сглотнул я издевку.

Звонарёв хоть и друг, но в особо личное я не посвящал его. Доверял только Волкову. И, как оказалось, зря.

— Уже спешу на самолета, — хохотнул ювелир. — Жди, начальнике.

— Не кривляйся. Это важно. Жизненно. Приезжай частным рейсом, не теряй время.

— Понял.

Бросив затихший мобильный в карман, я заглянул в комнату к Насте.