Невинная для Лютого. Искупление

Тело изнутри кололо и ломило, словно я дышала не воздухом, а битым стеклом.

Это нервное? Я очень сильно волновалась за мужа.

Лёшка… Он поклялся, что промолчит. Что не выдаст себя. Но Чех наверняка постарается ударить по уязвимому месту. Это его конёк — бить туда, где больнее всего. Оборотень в погонах знает, как Береговой страдает, что пошёл на поводу эмоций и переступил закон. Точно знает, что у Лютого лишь одна слабость.

Я.

Поэтому не убивал меня, а мучил и изводил нас обоих. Мстил медленно, наслаждаясь каждым витком агонии.

Но мы с мужем выбрали путь любви и прощения. Пусть каждый шаг причинял нам боль, но это боль желанная.

Она показывала, что мы ещё живы.

Я застонала, не в силах больше терпеть, и нажала на кнопку вызова. В палату заглянул молодой врач. Может, практикант? Смущаясь, я попросила позвать доктора или акушерку:

— Боль всё сильнее. Может, у меня начались схватки?

Молодой человек подошёл и, замерев в метре, побелел, как стена.

— Где Фаина?! — Женский голос почти оглушил. — Все сюда!

Значит, это врач. Высокая и очень худая женщина с тёмными подглазинами и острым, но печальным взглядом. Она немного испугала меня, но оставляла впечатление хорошего специалиста.

— Твою мать, Фая! — рявкнула женщина. — Ты куда смотрела? Хочешь, чтобы девочка утонула в крови?

Я услышала перепуганный лепет акушерки. В руку кольнуло, потом ещё раз. Мне поставили две капельницы. Вокруг суетились люди, а я плакала от нестерпимой боли и шептала:

— Что происходит? Пожалуйста… Скажите, что со мной. Что с малышкой?

Руку сжала сухая горячая ладонь.

— Всё будет хорошо, постарайтесь удержать сознание.

— Елена Петровна! — воскликнула молоденькая девушка и протянула врачу папку. — Ответы.

Женщина, листая результаты обследования, продолжала отдавать указания, но, дойдя до последней страницы, замерла на полуслове. Женщину окружили люди в белых халатах, раздались тихие обсуждения, а сердце моё забилось раненой птицей.