Невинная для Лютого. Искупление

Живот сильно сжался, окаменел, малышка часто ударяла ножками куда-то вниз и причиняла острую боль.

Холод связал спину, впился в лопатки, будто хищник, хлестнул по груди плетью предчувствия и остался неприятным жаром между ног."

"— Пойдем, — Леша заметил мой испуг, аккуратно подвел меня к креслу в холле, заставил сесть, легко нажав на плечи сильными руками. Он был спокоен, но я чувствовала по прикосновениям, что безумно напряжен. Я все чувствовала и видела. Как мелко подрагивают его длинные пальцы, как наливаются вены, как твердеют мышцы.

 — С Сашей все будет в порядке, — успокаивал муж, поглаживая мою шею, нежно массируя голову, заплетая волосы, целуя виски и темечко. — Это просто грипп, не волнуйся. Дэми говорит, что Клариса тоже слегла, а они с сыном много общались. Лина, ты слышишь меня? Ангел, посмотри мне в глаза, — он присел напротив, приподнял мой подбородок. — Я вас не дам в обиду, верь мне. Сделаю все, чтобы оградить от правды, разборок и мести. Даже если придется менять имена, жить вдали от родины, притворяться мертвым. Мне ничего, кроме вас, в жизни не нужно. Никто вас не заберет. Я не отдам. Ты слышишь? Лина, ответь! Что с тобой?! Ангел…

Глава 55

Лютый

— Стас, о чем ты? — я рассекал коридор больницы, словно корабль ледокол, и рвал волосы, которые не рвались, потому что были слишком короткими.

— О том, что придется возвращаться. — Ювелир замер у стены и с мягкой улыбкой рассматривал подрагивающие светом плафоны. — Что ты мечешься, Лютый? — фыркнул он, потер гладкий подбородок и снова уставился в потолок.

 — Сядь уже! Или приляг! Достал бродить туда-сюда, как маятник. Голова от тебя уже кругом идет.

— С Линой что-то не так, чувствую, — бросил я недовольно и, повернувшись, пошел прямиком на врача — тот как раз появился в дверях. Мужчина чуть в стену не влип от моего напора. — Что с женой? — я хотел схватить его за грудки, но вовремя остановился и спрятал руки за спиной. Замер в шаге и ссутулился. Не хватало еще в американскую тюрьму попасть по нелепости и из-за импульсивности.

Мы и так здесь под «крышей» Макса и связей Пелагеи с якудза. Как они в это влезли, я не расспрашивал, но за Орловыми стояли очень влиятельные и страшные люди. Страшнее Чеха, сильнее Носова и Кирсанова, потому здесь нас никто не тронет.

Я отступил немного, умоляюще выжидая ответ врача. Он опасливо покосился на меня, зыркнул на Звонарёва, скользнул вопросительным взглядом по крупной фигуре Дэми, что маячила в дверях.