Невинная для бандита (СИ)

И если Вацлавский правда любил ее…

— Да ни хера он ее не любил! — вышел я из себя. Затем, шумно вздохнув, попытался взять эмоции под контроль. — Не любил. Хотел получить, потому что считал, что мог. Вот и все.

— А что, если нет?

— Она его не любила. Этого достаточно, — отрезал я, не желая обсуждать дела прошлых дней.

— Как скажешь.

— Да и потом — будь это так, не подверг бы он здоровье Кати риску, — устало добавил я.

Ни к чему эти вопросы, которые и так сводили меня с ума. Особенно первое время, когда Аня погибла.

— Возможно, ты прав. Ладно, поеду. На связи.

Руслан ушел, а так и сидел, вспоминая, как Роберт впервые заговорил про Аню и его намерения относительно нее. И хотя прошло столько времени, я до сих пор не мог спокойно вспоминать это.

Твою-то мать!

Нужно было на что-то переключиться. И лучше на что-то полезное.

Уже поздно вечером вспомнил, что хотел поговорить с Есенией — она не должна бояться Руслана.

В детской царил полумрак. Катя уже спала, а Сеня сидела в кресле, поджав под себя ноги.

Взглянул на нее и понял, что разговор можно и отложить. А для начала заняться чем-то поприятнее. Заодно и расслабиться тоже.

Девушка вроде бы все поняла без слов. И кажется, отвечала на поцелуи, но что-то было не так. Слишком уж напряжена она была.

— Что не так? — не выдержал я, когда очередной поцелуй вышел никаким. Сегодня я совершенно не чувствовал отдачи от партнерши.

— Да все нормально, — как-то вымученно улыбнулась та. А я понял — вот точно не нормально. — Просто…

— Просто что?

Кудряшка покраснела и отвела взгляд.

— В общем, у меня эти дни, и ты, наверное, захочешь как-то по-другому это сделать…

Я видел, что слова давались ей непросто. Впрочем, она и раньше смущалась. Но сегодня примешивалось еще что-то.

— Договаривай! — потребовал я, разворачивая ее к себе, отчего девушка тихо охнула. — Тебе больно?

— У меня это… болезненно… проходит… — Я едва разбирал бормотание Сени.

— Так почему ты не сказала, что нужны таблетки? Знаешь, какие? — озадаченно спросил я.

— Кто я такая, чтобы просить у тебя помощи? — пожала плечами девушка, а меня словно наотмашь ударили. Потому что не было в этих словах упрека. Просто констатация фактов.