Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

Он заинтригован её тайной, именно поэтому и проявляет интерес. Но всерьёз рассматривать как возможную невесту, разумеется, не будет. Первой партнёршей Себастина на сегодняшнем балу станет, скорее всего, Аурелия. Хоть Арабель и подозревает, что в красавице нет глубины, но Амалии она не показалось поверхностной.

Такого же мнения, похоже, была добрая половина присутствующих. Когда прозвучали первые аккорды, взгляды устремились именно на Аурелию – во всяком случае, мужские взгляды.

Себастин стронулся с места, и, казалось, гости перестали дышать.

Дамы отчаянно размахивали веерами, будто каждую в этот момент бросило в жар.

– Что я говорила? – услышала Амалия довольный шёпот принцессы, когда вдруг поняла, что Себастин смотрит прямо на неё.

Расстояние сокращалось стремительно. И вот принц уже стоял рядом. Он галантно склонил голову и протянул руку:

– Буду счастлив, если окажете честь открыть бал вместе со мной.

Амалия, до конца не понимая, что происходит, машинально вложила в его ладонь свою. В пансионе у них была очень хорошая преподавательница танцев, госпожа Жизель.

Она добивалась от воспитанниц, чтобы все их движения были отточены до автоматизма. Любила повторять: «Когда вы в первый раз окажетесь в объятиях партнёра, вам уже будет не до того, чтобы думать о па».

Себастин вывел на середину залы. Амалия не могла понять – этот стопорящий мысли гул производят гости, сосредоточившие на ней всё внимание, или просто шумит в ушах?

Она почувствовала мужскую руку на своей талии. Твёрдую, уверенную.

У госпожи Жизель, которой приходилось при обучении танцам исполнять роль партнёра, была совсем другая рука. Узкая и мягкая. А ещё наставница была не такой высокой.

Себастин повёл в такт музыке. И Амалия легко последовала за ним, мысленно посылая благодарность госпоже Жизель, потому что в голове действительно царил сумбур, и думать о па не получалось. Она впервые была так близко к мужчине. Впервые, если не считать того случая с Маркелем, когда он лишил дыхания, обняв за плечи, и прикоснулся губами к шее.

Что бы почувствовала Амалия, если бы довелось танцевать с ним? Если бы сейчас его рука лежала на талии, а её рука у него на плече. Мысль показалась какой-то крамольной, запретной, волнующей, и заставила устыдиться. Амалия прогнала её и тогда в голову пробралась другая: где он сейчас. Она догадывалась. Маркель у своей барышни – у той, разлуку с которой не мог перенести, у той, ради которой так спешил вернуться, что подвергал себя опасности.