Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

– Я не боюсь… – быстро пролепетала она, – …теперь не боюсь. Почти.

Глава 33. Ошибки молодости

Король узнавал её по звуку шагов, по шелесту юбок, по облачку аромата, который просачивался в комнату за мгновение до того, как она появлялась там сама – его королева, Ролейна.

Она ворвалась в спальную, как ураган, посвежевшая, полная энергии, как будто за плечами не было долгой поездки. Он ждал её только завтра. Какой сюрприз!

– А вот и я, – Ролейна рассмеялась колокольчиком.

Король уже был в постели, но тут же поднялся, желая поскорее заключить супругу в объятия.

– Я скучал.

Они не виделись целых две недели. Дела не позволили Модесту в этот раз сопровождать супругу в её ежегодном путешествии по восточной провинции. Эта была уже традиция – королева всегда сама выбирала образцы заморских фруктов и восточных сладостей к осеннему празднику, чтобы было чем удивить гостей.

Не выпуская супругу из объятий, король начал расспрашивать, как прошла поездка.

– У меня рассказов на целую ночь, – пообещала она.

– Готов, – он потянул её к кровати.

– Я распорядилась, чтобы нам принесли ужин, – предупредила Ролейна.

В ту же минуту явилась прислуга с подносом, полным аппетитных яств. Но Модест не проявил к ним интереса, пока не утолил другой голод."

"Полная луна заглянула через мозаичные окна, высветив на покрывале призрачный узор, когда они, наконец, вспомнили про закуски. Модест решил, что лучшим сопровождением к восточным историям супруги будет красный виноград с сыром.

– Сначала расскажи, как обстоят дела тут. Как дети? Я слышала, Маркеля не будет на открытии праздника.

– Не будет. Я отправил его в Авитьеру по срочному делу.

– Дело было настолько важным, что нельзя было поручить его кому-то из твоих советников?

– Не настолько. Но я хотел наказать мальчишку. Я устал от его любовных похождений, от его занятий сомнительными науками.

– Не слишком ли ты к нему строг? – Ролейна мягко улыбнулась. – Вспомни себя. Сам был молодым.

В том-то и дело, что король помнил. Слишком хорошо помнил, чем для него самого чуть не закончилась любовь к опасным магическим экспериментам. Модесту было примерно столько же, сколько сейчас Маркелю. Он считал, что ему под силу всё.