Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

Я сама, – Амалия срезала пару листов – этого хватит с лихвой – и поместила в корзину.

– Как ваше самочувствие? – доктор мягко улыбнулся. – Хотел осмотреть вас, но не застал в покоях. Прислуга подсказала, что вы отправились на прогулку по парку. Насилу вас отыскал.

– Мне нужны были листья папоротника. Хочу сделать снадобье в подарок Его Высочеству Себастину.

– Слышал-слышал, что вы, как и ваша матушка, разбираетесь в травах. Так как вы себя чувствуете? Нет ли слабости или головокружения?

– Нет, всё в порядке, – Амалия начала выбираться из зарослей на мощёную аллейку.

– Вот и славно, – доктор последовал за ней. – Вы не против, если я прогуляюсь с вами?

– Конечно, господин Матье.

Амалия, наоборот, обрадовалась. Осенняя тишина парка располагала поговорить. Может, доктор расскажет ещё что-нибудь о маме.

– Мне нужно пройтись к пруду, – пояснила она. – Надеюсь, найти на берегу дикий аир. Из его корневища можно получить масло, которое обладает целебными свойствами. Хочу добавить его в снадобье.

Господин Матье понимающе кивнул и зашагал рядом.

– Вы ведь хотите что-то спросить? Смелее, дитя моё, я весь в вашем распоряжении.

Ей понравилась его открытость.

– Да. Мне бы хотелось снова поговорить про родителей. Расскажите мне ещё что-нибудь о них.

– Что?

– Как они погибли?

Амалия сама не могла объяснить, почему задала именно этот вопрос. Почему решила коснуться грустной темы. Но слова вырвались, назад их не вернёшь.

– Они утонули. Несчастный случай.

Это Амалия знала из рассказа госпожи Элисон. Но ей хотелось каких-нибудь подробностей.

– Как это произошло?

– Стоял тёплый осенний день. Они отправились на прогулку к озеру. Решили покататься на лодке, но не стали пользоваться услугами лодочника. Ваш отец сам сел за вёсла. Слуга, который остался на берегу, лишь на минуту отвернулся, а когда вновь взглянул на водоём – увидел, что лодка перевернулась. Неизвестно, что именно произошло. Слуга кинулся на помощь. Доплыл до середины озера за несколько минут.

Ком подступил к горлу. Непрошенные слёзы навернулись на глаза.

– Не будем о грустном, дитя моё, – ласково коснулся руки доктор. – Давайте-ка лучше, присядьте тут, на скамейке, а я спущусь к пруду – добуду вам аир. Ночью шёл дождь. Берег влажный. Можно запросто поскользнуться.

Амалия благодарно кивнула и пристроилась на скамейку. Какой всё-таки благородный и чуткий господин Матье.