Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

Оно чудесным образом сохранилось с тех времён, когда тебе было пять.

– Письмо мамы?

Мир опять начал покачиваться. Сердце выскочило из груди, чтобы забиться в горле. Амалия дрожащей рукой приняла конверт.

– Неизвестно, кому оно адресовано и почему в своё время не было отправлено. Но я подумал, оно должно храниться у тебя.

Амалия прижимала конверт к груди, не в силах дышать от волнения. Ей так мало осталось в память от родителей. А тут письмо!

– Текст зашифрован. Но вдруг ты всё же сможешь прочесть?

У Амалии хватило сил только на кивок.

Маркель наклонился к ней и ещё раз поцеловал. Коротко, и волнующе дерзко. А после быстрыми шагами направился к выходу.

Глава 61. Дождь с утра и до вечера

Амалия несколько минут стояла неподвижно, а потом прильнула к окну. Дождь барабанил в стекло. Когда он начался? С утра был такой погожий день. Хотя чему удивляться? Осень берёт своё. Впереди только холода и зима.

Она смотрела не моргая, как подхваченный ветром жёлтый лист покружил в воздухе и упал на крышу дорожного экипажа, возле которого суетились слуги.

Несколько сумок багажа были занесены внутрь, а потом появился Маркель. Дождь припустил, превратился в ливень, сплошной стеной отгородил от Амалии любимого. Экипаж тронулся. Сердце остановилось…

Она не знала, сколько времени простояла вот так, глядя на сгущающиеся сумерки, в которых растворилась карета. Тоска завладела всем существом – отключила остальные мысли и чувства. Дождь всё лил и лил. Казалось, он зарядил на целую вечность.

Амалия вернулась к реальности только когда заметила, как от дворца стали отъезжать экипажи господ – гостей музыкального салона.

Выходит, мероприятие закончилось? А как же Сюзон? Себастин ведь позволил ей остаться только до завершения салона. Возможно, она тоже уже пакует вещи? Или нет? Поменял ли принц решение после её выступления? Амалия испытала укол совести. Возможно, Сюзон нужна поддержка, а она даже не знает, где та сейчас находится.

Амалия отошла от окна. Надо поискать Сюзон. Но прежде ждало ещё одно дело.

Руки до сих пор продолжали прижимать к груди письмо. Амалия зажгла светильники и, сев в кресло, аккуратно раскрыла конверт. Внутри обнаружила чуть пожелтевший от времени лист бумаги. С обеих сторон он был плотно исписан знаками. Знаки казались совершенно незнакомыми. Маркель прав – послание зашифровано. Наверное, Амалия никогда не сможет понять, что здесь написано. Но даже само осознание, что эти символы выведены рукой мамы, уже дарило тепло.