Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

На вас не будут действовать их проклятья: ни зыбучие пески, которые окружают колодцы с этой стороны, ни ядовитый туман, который стелется на подступах к колодцам с той стороны, ни чёрная бездна самих колодцев. Но действие метки скарабея временное. Как только она начнёт блекнуть, вы должны будете вернуться в родной мир, иначе – погибнете. Когда она станет совсем неразличимой, вы навсегда забудете, как происходит таинство перемещения между мирами.

Луиза и Фабьен согласилась, даже ещё до конца не зная, что такое метка скарабея.

Они ведь собирались пробыть в чужом мире совсем недолго – столько, сколько потребуется, чтобы напоить Амалию водой из проклятых колодцев.

Они не стали долго тянуть. Малышке становилось всё хуже и хуже. Уже на следующий день отправились к долине. Неблизкий путь потребовал больше трёх суток."

"В пещере, недалеко от долины, Визард провёл ритуал. Он был обманчиво простым. От Луизы и Фабьена требовалось только повторять за старцем короткие слова. Их смысл не был понятен. Но с каждым словом всё сильнее и сильнее начинало печь правое плечо.

Когда ритуал подходил к концу, кожа горела, будто к ней прислонили раскалённое железо. Однако три последних слова моментом уняли боль. Словно ничего только что и не происходило. И лишь небольшая бордовая метка в виде скарабея проступила на плече доказательством, что таинство состоялось.

Путь через зыбучие пески к колодцам был не простым. Знойный ветер опалял лицо, сушил губы. Песчинки залепляли глаза. Но скверный нрав пустынной природы можно было преодолеть – главное, что проклятье не действовало.

Луиза помнила, как они подошли к одному из колодцев, а вот, что случилось дальше – теперь было покрыто туманом. Она должна была навсегда забыть, как происходит таинство перехода между мирами, и она забыла. Осталось только смутное ощущение полёта сквозь чёрную пустоту.

Зато она помнила, как очнулась, уже с той стороны – в чужом мире, подле одного из колодцев. Мысленно она окрестила этот мир «изнаночным». А как ещё можно назвать реальность, что плещется на дне колодезной бездны?

«Изнаночный» мир встретил неприветливо.

И хоть земля была тут твёрдой, но зато, как и предупреждал Визард, вокруг стелился туман. Он поднимался клубами над бревенчатыми стенами колодцев и растекался зловещим маревом по всей долине.

Но что Луизе было до того тумана? Она смотрела, как её худенькая бледная девочка пьёт воду, которую старец плеснул в сосуд из ведра, поднятого со дна колодца, и сердце наполнялось надеждой.