Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

Амалия охотно откликнулась и принялась живо рассказывать о родных местах. Вот только её напряжённый взгляд наводил Себастина на мысль, что хоть она с удовольствием и ухватилась за нейтральную тему, но на самом деле собирает силы сказать принцу что-то, что волнует её гораздо больше, чем места гнездования малиновки.

И действительно вскоре она решилась заговорить о другом.

– Ваше Высочество, позвольте мне обратиться к вам с просьбой.

– Для меня радость оказать вам любую услугу.

– Сегодня вы распорядились, чтобы всё семейство Жильберт покинуло дворец.

Меньше всего Себастин ожидал, что Амалия станет просить за кого-то из скандального семейства, и уж тем более за одну из своих соперниц.

– Мы готовили с Сюзон совместный номер для музыкального салона, – торопливо пояснила она.

– Я немного удивлён вашей просьбе. Вам известно, почему я распорядился, чтобы Жильберт больше не показывались на празднике? Они распространяли слухи. Нехорошие слухи. О вас.

– Да. Я знаю, о чём вы, – Амалия смутилась и поперхнулась. Кашлянула легонько несколько раз, будто ей печёт горло.

Себастин нахмурился:

– Надеюсь, слухи не имеют под собой почву. Если Маркель докучает вам, только скажите.

– Нет-нет, что вы. Его Высочество очень добр ко мне.

Добр-то он добр. Только бы брат не переборщил со своей «добротой». Себастин очень надеялся, что их разговор с Маркелем вправил ему мозги, и он понял, что как бы ни был увлечён Амалией, она не та девушка, с которой можно завести короткую интрижку.

– Если Его Высочество не давал повода для сплетен, тогда тем более те, кто их распространяют, должны быть наказаны. Согласны?

Амалию охватило волнение. Это было видно по блеску в её глазах и румянцу на щеках. Но отмалчиваться она не стала.

– Я догадывалась, что эти слухи могли распространять госпожа Жильберт и её дочери. Но сегодня я склонна думать, что Сюзон к этому непричастна.

– Разве могла она остаться в стороне? Полагаю, матушка обучила дочь плести интриги.

– Нет, Ваше Высочество, – ещё больше разволновалась Амалия. – Прошу вас, не думайте так о Сюзон. Быть может, если бы вы знали её поближе, у вас бы сложилось совсем другое мнение.

Эмоции снова проявились охриплым голосом и кашлем. Себастин не хотел и дальше давать Амалии повода для волнений. Считает Сюзон невиновной? Почему бы тогда не выполнить просьбу?

– Хорошо, – согласился он. – Пусть Сюзон остаётся до завтра.