Невеста вне отбора

- Германика! А как же нравственность? Ты же дуэнья, - не удержала улыбку Катти.

- Нравственность, Цветочек, нужна тебе. Чтобы ты, став старой перечницей вроде меня, могла свободно сожалеть о бесцельно прожитых годах.

- И теперь ты из мести не даешь грешить придворным мэдчен и морам?

- Не говори глупости, Катарина. При дворе женщины делятся ровно на две группы - первые едва ли не святые, вторым бесполезно что-либо запрещать. В путь! И, клянусь своей силой, тебе будет что вспомнить!

Неуверенно улыбнувшись, Катти взяла свою трость и вздохнула:

- Главное, чтобы вспоминала я, а не обо мне.

Уже на улице Катарина поняла, что Германика ко всему готовится основательно - у куста сирени стоял Обжора. И флегматично обкусывал соцветия.

- Иди ко мне, хороший мой, славный! - Катти поспешно вырастила лиану, и конь с огромным удовольствием подошел к хозяйке.

Вдоволь нагладив его, она повернулась к дуэнье:

- А ты как же?

Германика хитро улыбнулась, лихо присвистнула, и из кустов вышла тонконогая красавица-кобылка.

- Какая славная, - восхитилась Катти.

- Редкая порода, - кивнула Германика. - Мне случайно досталась. Родилась моя красавица с дефектом - слепая. Я ее сама выходила.

- И зрение выправила?

- Не совсем, - улыбнулась мора Ровейн. - Но близко. Забирайся, пора.

И как бы Катти ни выспрашивала, куда они едут, - Германика молчала. А как за пределы дворцовой территории выехали, так дуэнья своей подопечной еще и глаза шелковым шарфом завязала.

- Это такое секретное место? - удивилась Катарина.

- Это я двух зайцев убиваю, - отозвалась Германика. - Во-первых, если тебе там понравится, вернуться ты не сможешь. А во-вторых, я завязала не только глаза, но и твой венец.

Дорога заняла не так много времени. Катти даже немного понравилось - любопытство внутри щекотало, как та самая сливовица.

А вот сильные мужские руки, сдернувшие ее с лошади, мэдчен категорически не понравились.

- Тише ты, не бузи! - засмеялась Германика.

Катарине пришлось напомнить себе, что порядочные мэдчен не ворчат как старухи эйты. И не ругаются как пьяные конюхи.

- Да не торопитесь вы так, мора Ровейн! - взмолилась она. - Мы с тростью за вами не успеваем.

- Да уж пришли, - фыркнула Германика и сдернула с глаз подопечной шелковый платок.

- Мама... - выдохнула Катти. - Это же...

- Да, - с гордостью подтвердила неозвученное Германика. - Именно.