Невеста вне отбора

Чтобы послать тебе письмо, достаточно просто положить его на стол, парный к твоему."

"- И, конечно же, каждый из них подписан? - Катарина вздохнула. - А личность или внешность Восьмой известна? Н-да, про внешность я погорячилась. Мы тут все как на подбор.

- Ты краше всех, - тут же улыбнулся Гар.

- Я бы поспорил, - возмутился принц и тут же сник. - Прекрасный чай, мэдчен ван Ретт. Я не хотел сказать, что вы не красивы. Я лишь хочу отметить, что Мадди мне милее.

Поняв, что разговор окончательно утратил смысл, Германика выпустила особенно большой клуб дыма и взяла все в свои руки:

- Для всего есть место и время.

- Прости, тетушка, но на твоих часах давно уже нет места любви, - брякнул Хиллиард и тут же получил трубкой в лоб.

- Гадкий, противный мальчишка, - фыркнула ничуть не оскорбившаяся Германика.

Но принц все равно счел благоразумным принести свои искренние извинения.

- Так мы знаем хоть что-нибудь о Восьмой?

- Да знаем, - с отвращением произнесла Германика.

Принц допил чай и скромно попросил:

- Мадди говорила, что вы выращиваете восхитительные ягоды. А что касается Восьмой, то да, венец торчал.

Чтобы не разочаровать его высочество, Катарина вырастила три лианы - с черешней, клубникой и черникой.

- Во второй раз она переоделась прислугой и подметала сцену, - подхватил Альтгар, - рассчитывала обмануть Зов. Ведь невесте-избраннице следовало выйти на сцену. И двигаться по ней. Второй публичный завтрак она провела также среди гостей.

- Мы наблюдаем за ней. - Германика отщипнула с лианы клубничинку. - Но как я и говорила, не зная, на что она способна, входить в контакт не рискуем.

- Так вы поймали заговорщиков? - Катти и сама перехватила несколько черешен.

- Как бы да, - Альтгар недовольно скривился, - но понимаешь, главный виновник настолько виноват, против него столько свидетельств, что это выглядит слишком гладко.

- Думаешь, что его подставили?

- Я уверен, что бывший советник его величества в заговоре по самый, кхм... по самые уши. - Белатор прищелкнул пальцами. - Но так же я уверен, что он был не один. И что не он организовал это все.