Невеста вне отбора

А Катарине и правда было пора - стеклянный столик сверкал так, что отсветы были видны и в спальне. Но, если честно, мэдчен ван Ретт потому и оставила дверь открытой - чтобы увидеть отсветы или услышать стук. Но в то, что Альтгар за ней зайдет, не верилось. Значит, свяжется каким-нибудь волшебным способом. А самое логичное - использовать стол. Он же сам писал, что доработал его.

На столе лежал конверт. Катти сама поразилась тому, как сильно забилось сердце.

«Через двадцать минут внизу».

Резко развернувшись, Катарина бросилась к зеркалу.

- Переодеться времени нет, - выдохнула ван Ретт и упала в кресло.

Усмирив дыхание, она постаралась внушить себе одну простую мысль: «Это просто прогулка. Я хорошо выгляжу, моя прическа в порядке». Все это было правдой. Как и то, что она тут же, за секунду, нашла в своей внешности с десяток несовершенств. И трость. И губы-подушки. Зачем он ее позвал на свидание? Посмеяться?

Время поджимало, и, вырастив себе цветок в волосы, Катарина вышла из комнаты.

- Куда вы, мэдчен? - удивилась Росица.

Но еще больше удивилась Катти - у каждой двери появилось по стульчику. И на каждом сидело по служанке.

- По своим делам, - спокойно ответила Катарина. - Что за новшество?

- Мэдчен ванен Торн изволила гневаться за то, что ей было не найти служанку, - ровно ответила Росица.

Неопределенно хмыкнув, мэдчен ван Ретт миновала этих своеобразных постовых и вышла на лестницу.

- Распустились, - вздохнула ван Ретт, - нет на вас моей матушки.

На крыльце никого не оказалось. Неужели Альтгар действительно пошутил?

Расстроиться Катарина не успела. На холодном мраморе загорелись зеленью смешные следы. Большой овал и четыре маленьких кружка. Она даже близко не догадывалась, что это за следы."

"Удобнее перехватив трость и зажав в пальцах левой руки крошечное зернышко, Катти пошла вперед.

Она шла и шла, оставляя за спиной освещенный дворец невест. Все глубже и глубже в парк. Иногда приходилось пригибаться, чтобы не зацепить головой низкие ветви деревьев.

Впереди постепенно разгорался красноватый огонек. Вот только дорога становилась все хуже, ноги путались в высокой траве, а трость норовила провалиться куда-то.