Невеста тирана (СИ)

— Ваша первейшая задача, сеньора, понравиться моей матери. Как вы это сделаете, меня не интересует. Но я не желаю слышать ни единого слова о том, что вы чем-то не угодили. И накрепко запомните: я не потерплю в собственном доме женских склок.

Джулия с достоинством подняла голову:

— Я не скандальна, сеньор.

Уголки его губ дрогнули:

— Уповаю на это… Джулия. Будет прискорбно, если вы заставите меня пожалеть о моем выборе. Но тогда жалеть придется и вам.

Она коснулась бокала, поднесла к губам и сделала большой глоток, чтобы промочить горло.

— Сеньор Соврано, могу я задать вам вопрос?

Казалось, он насторожился. Может, предугадывал?

— Можете, сеньора.

Джулия все же отвела взгляд:

— Мой вопрос все тот же: почему вы выбрали меня? Полагаю, я все же имею право это знать.

Фацио молчал, и в гнетущей тишине лишь угрожающе трещали свечные фитили. Джулия, наконец, не выдержала, подняла глаза. Соврано смотрел исподлобья.

— Так вы все еще осмеливаетесь об этом спрашивать? Вы?

— Для этого нужна особая смелость? Мне искренне непонятен этот выбор.

Смуглое лицо Соврано на мгновение преобразила усмешка:

— Вы так думаете?

Она кивнула:

— Все так думают.

Фацио вдруг помрачнел, откинулся на спинку стула. Посмотрел так пристально и открыто, что захотелось исчезнуть от какой-то незнакомой неловкости.

— А я — не все.

Что-то защекотало внутри, сердце тревожно затрепыхалось. Ошпарило щеки, и Джулия поняла, что заливается предательским румянцем.

— Прошу, сеньор.

Соврано вновь усмехнулся, но было не понять, что таила эта улыбка: иронию или злость.

— Вы краснеете… Надо же.

Джулия лишь опустила голову, пряча лицо.

— А ваша сестра тоже умеет краснеть?

Она тут же подняла глаза:

— Что это значит?

Фацио выпрямился, скрестил руки на груди:

— Как же? Вы просили ответа.

— Но, к чему…

— … к тому, что ваша сестра утратила всякий стыд! — голос прокатился над столом громовым раскатом. Казалось, даже звякнул хрусталь.

Джулия замерла, задеревенела, лишь смотрела во все глаза. Не было никакого сомнения, что он имел в виду ту самую тайну. Но… как же он прознал? Как?

Соврано желчно скривился и кивнул:

— Я уверился в том, что ваш брат ничего не знает, в отличие от его жены. Иначе исход был бы совсем иным.