Невеста тирана (СИ)

Ведь это значит, что крупица вашей жизни все же принадлежит мне…

Джулия невольно залилась краской от этих слов, потому что в это мгновение они прозвучали совсем иначе. Будто совсем не о том. И одновременно о том самом…

Фацио тронул ее щеку, не позволяя отвернуться. Его взгляд стал мягким, бархатным, ласковым и теплым.

— Не крупица… Вся моя жизнь принадлежит тебе, Джулия Ромазо."

"Он склонился и коснулся губами ее губ. Джулия закрыла глаза, и твердь словно ушла из-под ног. Не осталось ничего, даже камней вокруг. Казалось, они стояли под открытым небом на вершине утеса.

Обдувал прохладный свежий ветер, далеко внизу плескались волны, над головой вскрикивали чайки. А вокруг порхали сотни бабочек, щекотали маленькими невесомыми крыльями. Ощущение полета, слепящего света. И странного щемящего невиданного счастья. В прошлый раз было не так. Сейчас же казалось, что они оба имели равное право на этот поцелуй, оба хотели его и оба вкладывали в него нечто большее, чем простое желание. Это было чем-то совершенно особенным, не требующим объяснений и обоснований. Естественным, как вздох. Время будто остановилось, а то, что происходило вокруг, просто перестало иметь какое-либо значение.

Наконец, Фацио через силу отстранился, провел большим пальцем по ее щеке. Заглядывал в глаза, и в его взгляде читалась невыносимая мука.

— Прости меня.

— За что?

Он молчал. Наконец, шумно выдохнул:

— За то, что осталось мало времени. За то, что сразу не рассмотрел то, что теперь ослепляет. За то, что… обрекаю тебя…

Джулия коснулась кончиками пальцев его губ, умоляя замолчать:

— Не нужно, Фацио.

Не омрачай эту минуту. Ты ведь не знаешь, как будет дальше. И я не знаю. Никто не знает.

Никто не знал даже того, выйдут ли они из этого подземелья…

Она тут же осеклась, испугавшись собственной смелости. Собственного жеста и собственных слов. Но Джулия хотела сказать ему «ты», хотела назвать по имени. Хотя бы однажды. Это было важно. Особенно сейчас.

Фацио замер, ловил каждое слово. Прошептал:

— Скажи еще раз.

— Что сказать? — Джулия чувствовала, что вновь краснеет.

— Мое имя.

Она поднялась на цыпочки и прошептала в самое ухо, чувствуя, как бешено колотится сердце:

— Фацио…

Он даже прикрыл глаза от наслаждения и вновь потянулся за поцелуем, но Лапушка все разрушил. Нетерпеливо тявкал и подскакивал на месте, словно блоха. Джулия повернула голову и даже задержала вдох. В глухой каменной стене теперь знакомо подсвечивалась глубокая дверная ниша, которой только что здесь не было.