Невеста тирана (СИ)

Но теперь Джулия не видела ее уже четыре дня…

Чем больше времени проходило, тем больше Джулия ощущала собственную вину. И молчание Фацио лишь все усугубляло. Она ждала его с упреками, но напрасно… Она сама не понимала, что на нее нашло тогда. Она только теперь осознала, что он просто не успел поговорить с матерью о том, что обещал. Наверняка сеньора Соврано умерила бы свой пыл. Нужно было лишь немного подождать. Теперь же все испорчено. Фацио наверняка недоволен. И Джулия до сих пор даже не поблагодарила его за подарки… Но ждал ли он теперь благодарности? Или извинений?

Джулия выглянула на террасу.

Солнце еще не достигло зенита, и тираниха привычно восседала в своем кресле, обнявшись с жирным котом. Рядом на низеньком табурете торчала неизменная Доротея. Но Розабеллы не было который день. Куда она ее дела? Заперла?

Альба тихонько подошла, тронула Джулию за плечо:

— Сеньора, миленькая, да будет вам убиваться. Все утрясется, вот увидите. Ничего с тиранихой не сделается.

Джулия смахнула ее руку:

— Ах, Альба…

Та уперла кулаки в бока:

— Знаете, что промеж прислугой говорят?

Джулия порывисто повернулась, похолодела:

— Что говорят?

Альба раскраснелась:

— Все в восхищении! Говорят, может, с молодой сеньорой дело к добру заладится.

Джулия нащупала спинку стула и бессильно опустилась:

— Кто говорит?

Альба повела бровями, широко улыбнулась:

— Да, почитай, все говорят. Я утром в кухне подслушала, когда за курятиной для Лапушки ходила. Правда, как меня заметили, все замолчали. Так, а я сделала вид, что ничего и не слыхала.

Джулию бросило в жар. Если болтают в кухне, значит, и по всему дому. И наверняка эти слухи достигли и самой тиранихи — вот она и бесится без меры. И ее сына… Господь всемогущий! Она наспех сделала знак, отгоняющий беду, оправила юбку и кинулась к двери:

— Альба, не оставляй без меня Лапу.

— Куда вы, сеньора?

Джулия не ответила, лишь захлопнула за собой дверь. Она миновала так и не обжитые комнаты, выскочила в галерею и почти бегом, путаясь в юбках, поспешила на половину Фацио.

Она должна поговорить с ним, должна объясниться. На пути встречались слуги. Кланялись и смотрели теперь как-то иначе. Или так казалось после слов Альбы. Но теперь хотелось провалиться, хотелось, чтобы всего этого не было.

Джулия углубилась в пустынную галерею, надеясь, что правильно запомнила дорогу хотя бы до лестницы, и молилась лишь о том, чтобы столкнуться с Дженарро. И тот будто поджидал ее недалеко от подвальной двери, из которой выходил однажды.