Невеста тирана (СИ)

Мне кажется, для того, чтобы подсчитать, сколько раз в жизни я видела отца, хватит пальцев на руках. — Она вдруг нарочито просияла: — Ну, о чем мы в такой чудесный день? Давай выбирать тебе самую красивую ткань. Не будем портить праздник. Ведь это же настоящий праздник!

Она вдруг помрачнела и с ужасом уставилась на дверь. И Джулия уже каким-то невероятным чутьем заранее знала, кого увидит, если обернется. Знакомые визгливые нотки, которые, словно дробь, ударяли в спину:

— Какой еще праздник, когда в доме траур?

Глава 36

Джулия глубоко вздохнула, зажмурилась, выпуская воздух, и воинственно выпрямилась.

Фацио обещал, что утихомирит свою мать. Тем более, все, что здесь происходило, было устроено им же самим. Тираниха просто не имеет права возражать и скандалить. Демоны ее принесли в такой неподходящий момент! Но Джулия больше не даст себя в обиду. Они с Розабеллой не сделали ничего дурного. Ничего!

Джулия, наконец, повернулась и поклонилась будущей свекрови. Почтительно, но с достоинством, хоть это и потребовало усилий:

— Сеньора Антонелла… с возвращением.

За спиной тиранихи совершенно ожидаемо отиралась Доротея с жирным котом на руках. Казалось, этот исполинский зверь стал еще больше, еще толще, еще ленивее. Он недвижимо растекся на белых руках Доротеи, и лишь роскошный хвост привычно хлестал полосатую малиновую юбку. Джулия невольно поджала губы, глядя в надменное лицо компаньонки: отчего бы тиранихе не оставить эту бесстыжую в своем драгоценном приюте! Самое ей место!

По лицу сеньоры Соврано пробежала нервная тень.

Казалось, ворот неизменной черной шемизетки вздыбился, как птичьи перья. Тираниха сделала несколько неспешных шагов и брезгливо взглянула на разложенные тюки, повела безупречной бровью:

— Что здесь происходит?

Управитель приблизился, уже намеревался объясниться перед хозяйкой, но та заткнула его, не дав раскрыть рта. Вытянула руку и сомкнула пальцы, будто изображала закрывающийся птичий клюв:

— Помолчите, Пиротто. Сейчас я не желаю вас слушать.

Розабелла! — она уставилась на дочь. — Потрудись объяснить, что здесь происходит?

С Розабеллы будто стерли едва-едва проступившие счастливые краски. Она стала совершенно контрастной, черно-белой. Побледнела, словно мел. Бедняжка опустила голову:

— Мы выбираем ткани для сеньоры Джулии.

Тираниха поджала губы:

— Ты права: эта сеньора весьма дурно одета. Но ткани не помогут сделать ее красивее. Напрасный труд, моя дорогая. И напрасные траты.