Невеста со скальпелем 1

Если бы я знала, что заходить нельзя…

Честное слово, трудно ли дотумкать, что я принесу обед?

Парень упрёк принял и даже объяснил:

— Я надеялся, что мы успеем до вашего появления, Мили. Я бы и рад предупредить, но, к сожалению, абсолютное молчание одно из непреложный условий. Мили, не поймите неправильно. Я ни в коем случае вас не виню, но я расстроен.

— Мне жаль, — повторила я.

Интересно, что за ритуал. Но любые расспросы будут неуместны. Раз старались, значит нужен.

Оленёнок топнул, привлекая моё внимание, мотнул головой.

Теперь, когда он стоял спокойно, я почувствовала себя очень глупо. Кроха же! Чего я испугалась? Я присела на корточки, отставила тяжёлую корзину, с которой так и не рассталась, и протянула оленёнку ладонь. Он благосклонно обнюхал, пощекотав тёплым замшевым носом.

Охнула нимфа. Я почувствовала сначала укол, за ним обжигающую боль. Ладонь перечеркнула алая полоса, алым окрасился кончик рога оленёнка.

Всё-таки невинный вид обманчив, не зря боялась.

Прежде, чем я успела отнять ладонь, оленёнок высунул язык и слизнул мою кровь.

Я отняла руку, вскочила, но больше оленёнок агрессии не проявлял, переступил с ноги на ногу и повернулся боком словно предлагая погладить.

— Разве ты не должен быть травоядным?! — я посмотрела на ладонь.

Порез затягивался с удивительной быстротой. Кровь свернулась тонкой корочкой и тотчас осыпалась. От пореза осталась лишь тонкая полоска новой розовой кожи.

Оленёнок посмотрел на меня укоризненно, будто понял, что я сказала и был в корне не согласен с предложенным мною рационом.

— Может быть, вы мне всё-таки объясните? — обернулась я.

Парень, опираясь на локти, приподнялся, он потерял свой похоронный вид и таращился на меня с необъяснимым благоговением. Ён тоже больше не ругался, а нимфа зачем-то села на пол, на колени и низко поклонилась.

— Да что происходит?

Самым вменяемым оказался парень.

— Мили, вы не узнали жрицу заповедника Тишины Лета?

Я нахмурилась.

Что-то в памяти всплывало, но никак не хотело складываться в ясную картинку.

— И?

Я всё ещё не понимала.

Парень смирился с ролью энциклопедии:

— Мили, единороги совершенно особые существа, они носители жизни.