Беременная от моего сына

Сегодня на ней короткая кожаная юбка, оголяющая стройные ноги, корсет, который подчеркивает упругую большую грудь. Алла пытается молодится и казаться значительно младше своих лет, и ей, впрочем, это удается.

— Здравствуй, Артур. Надо же какая встреча! — улыбается ещё шире.

Я как раз заканчиваю разговор со снабженцем и кладу трубку.

— Здравствуй, Алла. И правда, встреча получилась неожиданной.

Но готов поспорить, что она знала или следила, что я буду здесь.

— За две недели ты ни разу не позвонил, — слегка дует свои пухлые губки и касается указательным пальцем кармана моей рубашки.

— Мне кажется, что мы с тобой уже всё обсудили, Алла, — перехватываю за кисть руки и убираю от себя её прикосновения.

— Знаю, но есть ещё кое-что, о чем я хотела бы с тобой поговорить, — произносит Алла.

В этот самый момент телефон вновь начинает звонить в моих руках. Я бросаю взгляд на экран и увидев, что это Макс, тут же снимаю трубку.

— Алло, пап! Ты слышишь меня?

В динамике раздается громкий шорох и треск.

— Честно говоря, не очень хорошо. Где ты? Почему такая плохая связь?

— Пап, Настя рожает. Слышишь меня, я скоро стану отцом!

Настя.

Мне кажется, что к родам никогда нельзя быть готовой заранее, особенно если они у тебя первые, а тебе всего двадцать и о боли ты знаешь не так уж и много. Мой максимум — сломанный в детстве палец да сбитые коленки, поэтому, когда живот начинает непривычно сильно «тянуть», я по-настоящему пугаюсь и впадаю в панику. У меня всего тридцать семь недель, и я была уверена в том, что мне удалось уговорить сыночка посидеть во мне подольше.

"Я нервно бегаю по квартире и проверяю на месте ли вещи, собранные для малыша. Руки дрожат, а к горлу то и дело подкатывает тошнота, которая обостряется в момент сильного стресса. Понимаю, что сама не справляюсь. Что всё валится из рук, а голова совсем не соображает и тогда я принимаю единственно правильное решение, позвонить отцу будущего малыша.

Почему-то именно сейчас мне хочется на кого-то положиться. Хочется ощутить поддержку, и чтобы кто-то сказал простое: «Насть, все будет хорошо». Но Макс нервничает сильнее меня, я это вижу.