Беременная от моего сына

— На этапе знакомства я ясно дал понять, что не потерплю мозгоебства. От тебя или кого-то другого, неважно. Мне просто всё это не нужно, понимаешь?

— Понимаю, Артур. Я всё понимаю… — она откидывает плед в сторону и ползёт на коленях ко мне.

Обхватывает меня руками за бедра и начинает… чёрт, плакать. Её плечи содрогаются от слёз, а на моих серых трико остаются влажные следы.

— Больше этого не повторится. Никогда! Обещаю! Только позволь мне остаться, Артур. Просто позволь, — всхлипывает Алла.

Я должен её успокоить, наверное, но вместо этого молчу и не двигаюсь.

Позволяю ей оттянуть резинку трико вниз и достать оттуда возбужденный член. Напряжение после вчерашней ночи мне так и не удалось снять даже с помощью ледяного душа. Закрываю глаза и чувствую, как теплые губы смыкаются на головке. Алла работает умело и старается сделать так, чтобы мне понравилось — глубоко и тесно, помогая себе рукой и издавая влажные чавкающие звуки. И я правда пытаюсь переключить внимание на неё, но вместо этого сознание рисует Настю в телесном комплекте простого недорогого белья. Её изящные формы и пухлые губы, которые целовали меня так неумело, но жадно, словно в последний раз. Перед тем как кончить, я только и думаю о том, что это мне надо держаться от Насти подальше. Нужно прервать свои короткие новогодние каникулы и как можно раньше вернуться в город.

Глава 20

Артур.

— Собирайся, мы едем кататься на санках, — произношу спокойным тоном, когда Алла заканчивает и медленно спускается с кровати, надевая поверх белья шелковый халат.

— Шутишь?"

"— Никаких шуток. Катаемся на санках и сразу же после этого возвращаемся в город.

— Уже? Но… — она тут же осекается, вспоминая о своих обещаниях. — Надеюсь это не из-за меня, Артур?

Лицо выглядит по-настоящему озадаченным, а искусственный пухлый рот слегка приоткрывается от удивления. Почему-то сейчас я начинаю видеть Аллу словно на рентгеновском снимке — чётко, осознанно, придирчиво. С каждой секундой понимая, что нам не по пути. По приезду в Москву, уверен, наши дороги разойдутся.

Наверное, мне больше не нужна женщина-робот.

— Что? Нет, это не из-за тебя. Это по работе, Алла, — отвечаю односложно и достаю из сумки лыжный костюм.

Версия о том, что первого января мне нужно уехать по рабочим делам, конечно же, так себе, но другой я пока не придумал. А оставаться в доме, где поблизости постоянно бродит Настя больше невыносимо. В своих решениях я редко сомневаюсь и даже сейчас. И лучше бы мне уехать, оставив Максима и Настю одних.