Беременная от моего сына

Ты даже представить себе не можешь, какая это честь — быть частью твоей семьи в такой особенный день.

Артур молчит, но брюнетку это не останавливает. Она уже скинула шапку, куртку и перчатки и вошла на территорию гостиной.

— О, да это не дача, Артур. Настоящее поместье! И почему ты раньше молчал? — присвистывает Алла. — Кстати, у меня кое-что для тебя есть.

Дальше я уже не слушаю. Тихонько напеваю себе под нос новогоднюю мелодию, помогаю Максиму развесить игрушки на ёлку и когда справляюсь со своей задачей, выскальзываю на кухню, чтобы отдышаться.

После первого неудачного сексуального опыта я пообещала самой себе, что ни один мужчина меня больше не коснется. Мне казалось, что это гадко и грязно. К тому же слишком пошло, чтобы и дальше этим заниматься. Тогда я пошла на поводу у подруг, которые смеялись над тем, что в свои девятнадцать я была девственницей. Будто это сродни врожденному уродству.

Я поклялась самой себе, что не позволю сделать себе больно, чтобы больше не хотелось убиться от собственной глупости и ненужности. Но сегодня всё произошло по-другому, иначе. Возможно так на меня повлиял праздник или всё на самом деле так и было, но Артур, я это чувствовала, был для меня особенным. Если бы он захотел перейти ту самую грань, я бы вряд ли ему отказала… к собственному стыду он — тот единственный с кем бы мне этого по-настоящему хотелось бы.

— Вот я дурень, праздник пропустил, — на кухню заваливается Максим и встает со мной рядом.

Одной рукой преграждает мне дорогу, а другую руку — кладет на талию. От его прикосновений становится неприятно. В ноздри ударяет запах алкоголя и лимона. Наверное, за столом уже началось веселье и надо бы и мне тоже присоединиться.

— Зато необычно его встретил, — отвечаю Максиму и изворачиваюсь.

Не знаю, что должно случиться между нами, чтобы я захотела чувствовать его прикосновения к себе. Я совершенно не против того, чтобы Максим участвовал в жизни нашего ребёнка, чтобы заботился о нем и любил. Ведь чем больше будет любви у моего пока не рождённого сына, тем лучше. Но речи о том, чтобы между нами с Максом было что-то большее чем дружба, быть не может. И тут дело совсем не в Артуре. Просто я к нему давно перегорела.