Беременная от моего сына

Я пялюсь в потолок, до шеи закутавшись в теплый плед, потому что градус в квартире начинает снижаться. К тому же, из окна, которое находится прямо возле моего спального места, продувает ветер. Я пытаюсь считать слоников и единорогов, но тщетно.

«….Подумай сейчас о нём и его благополучии. До утра подумай», — в голове то и дело проносятся слова Артура, усложняя непосильную для меня задачу — спокойно и с чистой совестью уснуть.

Ближе к утру мне удается принять взвешенное решение, после которого я наконец закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

Утром меня будит громкий стук в дверь. Соседка по комнате перестает храпеть и накрывает голову подушкой. В комнате ещё холоднее, чем ночью, поэтому выползать из-под одеяла мне совсем не хочется. Но я всё же откидываю его в сторону, надеваю поверх ночной сорочки теплый халат и подхожу к двери.

Открыв дверь, замираю. Даже несмотря на то, что Артур предупреждал — Максим теперь будет активно участвовать в нашей с ребёнком жизни, мои глаза отказываются всему этому верить.

Но, отчего-то, сердце все равно пропускает несколько глухих ударов, особенно когда Макс поднимает на меня свои глаза и смотрит в упор. Глаза у него голубые, цвета неба, совершенно не похожи на глаза Артура. У отца Макса взгляд суровый, словно у матёрого волка, радужки карие, которые в зависимости от настроения становятся темнее.

Максим даже не пытается мне улыбнуться — стоит, сложив руки на груди и прожигает меня недоброжелательным взглядом.

— У тебя есть пять минут, чтобы собрать свои вещи, — будто по сигналу ему на телефон приходит сообщение, раздаваясь громкой рок-мелодией по всей квартире. — Хм, весело. Жить будешь в одном подъезде с моим отцом, только этажом ниже.

Отчего-то от этой новости моментально пересыхает в горле. Может быть, данное решение я приняла слишком скоропалительно? Но нет же, целую ночь маялась и не могла уснуть. Взглянула ещё раз на комнатушку, где похрапывала Снежана, обвела глазами скромный ремонт, окно, которое несмотря на то, что я утеплила его газетами, всё равно здорово сквозило. Дурой буду, да, если останусь."

"— Я уже почти готова, Максим.