Беременная от моего сына

Дворники едва справляются с налипшим снегом на окнах, поэтому мне приходится сбавить скорость, чтобы нахрен не разбиться. Адреналин в крови зашкаливает и мне правда жаль, что нельзя сейчас разогнаться до двухсот километров в час, чтобы хоть немного выплеснуть его. Не знаю, что впечатлило меня сегодня больше — условия беременной общины или недовольный взгляд Насти, когда я уходил. Казалось, что едва я переступлю порог её арендуемой квартиры, она порвет конверт с деньгами на мелкие лоскутки, только бы не быть мне обязанной.

Я не боялся за то, что Настя вновь исчезнет. Во-первых, идти ей все равно некуда, во-вторых она совсем неглупая девочка, а в-третьих — я всё равно найду её. Недаром я дал ей целую ночь на раздумья — утро вечера мудренее, сейчас она хорошенько подумает и поймет, что гордость в данном случае совершенно неуместна.

В хрущёвке места не то, чтобы мало — его там практически нет. Куда ставить детскую кровать, коляску и прочие прибамбасы? Там нет антисанитарии — вполне чисто и опрятно, насколько позволяет данная обстановка, но… ребёнок моего сына не будет жить в таких условиях и точка.

Тут же достаю мобильный и набираю номер помощницы. У Светы нет личной жизни, она всецело отдается работе, как и я, поэтому снимает трубку даже в одиннадцатом часу ночи.

— Свет, позвони, пожалуйста, в агентство недвижимости и найти приличную квартиру со мной поблизости. Было бы неплохо арендовать её в том же жилом комплексе.

— Хорошо, Артур Романович. К утру всё будет готово.

Я отключаюсь, останавливаю автомобиль у дома Макса и прохожу в подъезд.

Его квартира находится на последнем этаже — стильная, с двумя комнатами и просторной террасой, где летними вечерами можно устраивать крутые тусовки в кругу друзей и с песнями под гитару.

Долго жму на дверной звонок, но никто мне не открывает и тогда приходится прибегнуть к крайним мерам, воспользовавшись своим ключом. Едва я переступаю порог квартиры, как в ноздри проникает устойчивый запах крепкого алкоголя. В прихожей висят женские и мужские куртки, стоит десяток неизвестных мне пар ботинок.