Невеста на замену

Ну да, великому асуру было трудно принять тот факт, что сейчас его жена практически унижается передо мной, умоляя спасти их сына. А он? Способен ли он переступить через свою гордость и признать ошибки? Нет, я понимаю: воле богов нельзя перечить. Но ведь он мог поступить иначе. Зачем было принуждать своего сына разорвать со мной связь? Чтобы сейчас смотреть, как он медленно умирает?

Я молча обошла его и направилась вглубь комнаты. Здесь, на огромной кровати, в ворохе подушек и одеял лежало существо, не имеющее ничего общего с сердцеедом и красавчиком Эрионаром.

Он был похож на жертву анорексии: обтянутый кожей череп, потускневшие волосы, темные провалы глазниц и сухие растрескавшиеся губы. Истощенный до невозможности, он тяжело и поверхностно дышал, а каждый его вздох сопровождался грудным хрипом. Я отодвинула одеяло и с тихим ужасом уставилась на некогда великолепное тело. Сейчас это были кости, обтянутые кожей.

— Теперь ты понимаешь? — произнес рядом со мной Леоверен, и в его голосе прозвучала неприкрытая боль.

— Что с ним?

Да, совсем не так я себе представляла эту нашу встречу. Эрионар задышал чаще, застонал сквозь зубы, но так и не открыл глаза. Чувство, похожее на жалость, кольнуло мое сердце. Я протянула руку и осторожно сжала его пальцы. Они были холодными и сухими, как будто уже не принадлежали живому существу. По моей коже пробежал едва заметный электрический разряд. Я тут же убрала руку.

— После твоего побега он очень сильно бесновался, порывался лететь за тобой, но я не мог этого допустить, — глухо проговорил Владыка, не спуская с сына тяжелого взгляда, полного горечи, — я удалил все воспоминания, связанные с тобой, но не смог оборвать связь, которая установилась между вами.

Мы не похожи на эльфов и веров. Когда асур встречает свою виалле, запускается очень сложный процесс, связывающий двух существ воедино. Связываются не только души, но и ауры. Если эту связь не завершить, аура асура остается разомкнутой и жизненная энергия просто вытекает в никуда. В тот миг, когда мой сын увидел тебя, дотронулся, вдохнул твой запах, его судьба была решена. Он должен был либо стать твоим мужем, либо умереть. Боги знали это, но все равно потребовали тебя.

— Это ужасно, — я с невольным состраданием смотрела на некогда прекрасное лицо и чувствовала, как на мои глаза наворачиваются слезы.

— Сначала он начал терять интерес развлечениям, потом к делам. Стал молчалив и рассеян, перестал спускаться в гостиную, и все дни проводил, запершись в своей комнате.