Невеста лучшего друга (СИ)

– Идём ко мне, – улыбается он, протягивая ко мне свои лапищи.

– Нет, – сурово отрезаю я.

– Ты как с Соловьём переспала, так совсем фригидная стала, – недовольно рычит он.

– Не путай понятия, я переспала с ним тогда, когда поняла, что ты изменяешь мне! – выкрикиваю я. Вру. Я знала это и так.

Но ни за что бы не позволила себе измену, если была бы уверена в верности партнёра.

– Что, неужели он в постели лучше, чем я? – продолжает он плеваться ядом. Я вижу ревность в его глазах.

– Ты хочешь узнать правду? – щурюсь я.

Он молчит. Выжидает.

– Он гораздо лучше, – выплёвываю правдивую фразу, а затем ухожу в свой кабинет, где запираюсь на ключ.

Усаживаюсь за стол, печально смотрю на ноутбук, возвращаясь мыслями к записи, что мне скинул бывший. Пью воду, пытаясь успокоиться. Животное стучится в дверь, просит открыть. Хочет поговорить.

Не настроена на разговор. Со злости включаю ноутбук и втыкаю наушники. Плевать, что там. Хуже оно не сделает.

32

Иванова

Надоедливый пьяница в конце концов успокаивается и уходит спать.

Либо перестать страдать от того, с кем я хочу связать жизнь.

Либо отменить свадьбу.

Тяжёлый выбор.

Открываю почту и читаю письмо от бывшего. Там всего лишь аудиофайл. Небольшой, чуть больше десяти минут. Вздыхаю. Хочу ли я узнать, что на нём? Касается ли это Исаева?

Несколько минут тупо пялюсь в экран, а затем вздыхаю: любопытство погубило кошку. И меня с ума свело заодно.

– Надеюсь, я не буду жалеть об этом, Соловьёв.

На записи слышны шаги, а затем хлопок двери. Хмурюсь, потому что всё ещё не могу понять, что происходит.

– Исаев! – громко рявкает отчим моего бывшего.

Начинаю подозревать, что это тот самый разговор, когда они отходили в кабинет. Морщусь. Это вообще-то противозаконно.

Но мне почему-то плевать.

– Ты хотя бы здесь не мог всё не испортить? – Соловьёв-старший переходит на крик, и я вздрагиваю: странно, что мы этого не слышали.

Жалею, что не вижу их. Сдаётся мне, их взгляды сейчас очень впечатляющие.

– Я думал, что не попадусь, – жалобно блеет Исаев, а мне почему-то тошно."

"– Изменять надо тоже разумно, – холодно замечает Соловьёв, а я почему-то представляю, как он щурится. – Я тоже молодой был, гормоны играли, и с одной мне было скучно. Ты думаешь мать Ярика хоть что-то заподозрила? Или сам Ярослав?

Вздрагиваю.