Невеста для графа

Но, как бы там ни было, он не собирался уступать псу свое место в постели.

– В корзину, – повторил граф, указав пальцем направление.

На сей раз Вилли подчинился – неохотно спрыгнул с кровати и поплелся на свое место. Хью забрался под одеяло. Может, к утру ему удастся найти выход из тупика. Он все делал ради семьи – так как же вышло, что все усилия его пошли прахом?

Глава 17

Элиза проснулась от поцелуя в шею. Да, кто-то поцеловал ее.

Но сегодня этим кем-то был вовсе не Вилли.

– Доброе утро, – шепнул ей в ухо Хью.

Элиза невольно рассмеялась.

– Милорд, откуда вы это знаете?

– Потому что, пользуясь предоставленной мне свободой действий, я, знакомясь с вашим телом, уже давно слушаю ваши вздохи и стоны. – Накрыв ладонью ее грудь, Хью водил по соску большим пальцем. – Мне, как вашему мужу, следует хорошо изучить предмет.

Элиза улыбнулась. Теперь понятно, отчего она вся горела и почему так часто билось ее сердце. Она сладко потянулась – и вдруг обнаружила, что ее ночная сорочка задралась выше талии.

– Где Вилли? – сказала Элиза первое, что пришло в голову.

Грудь мужа сотрясалась от беззвучного смеха.

– Он проснулся раньше меня и завыл, требуя, чтобы его выгуляли, а потом Бернард отвел его на кухню.

– Вот как?.. – пробормотала Элиза и тут же нахмурилась. «Нашла время спрашивать про собаку!» – отчитала она себя.

– Мне пришлось согнать его вчера ночью с кровати, – признался Хью, и рука его, скользнув по животу Элизы, легла меж ее ног.

«А ведь он и впрямь делает со мной все, что хочет», – промелькнуло у нее. Впрочем, ей это нравилось, и она хотела лишь одного – чтобы муж делал это быстрее и энергичнее.

– Я бы не хотел начинать нашу семейную жизнь с установления правил, – продолжил Хью, – но одно правило должно соблюдаться неукоснительно: пес спит в своей постели, а я – в своей, со своей женой.

"– Ну, если вы, милорд, настаиваете… – пробормотала Элиза, раздвигая ноги и предоставляя мужу еще бо́льшую свободу действий.

– Да, я настаиваю, – проговорил Хью хриплым шепотом, продолжая ласкать Элизу. – Жена моя, – сказал он с ударением на первом слове.