Неверная

Я видела, как даже к сыну друзей он относился с большим чувством, а каким бы он тогда был для своей дочери?

Но, что будет, если я ему расскажу? Ренат четко дал понять, что уехать оттуда он не сможет. Да и не видно, чтобы сильно хотел. А что, если он разозлится, что я утаила беременность. Что, если захочет, чтобы ребенок был с ним?

Столько времени прошло с нашей последней встречи, возможно, у него уже и чувств никаких не осталось. Сколько мы были вместе? Небольшой роман и неудачный брак длиною в три месяца? С тех пор уже прошло больше девяти месяцев.

Глава 23

– Знаете, вы удивили даже меня, – Натка начала расхаживать по квартире, забитой розовыми, белыми и золотыми гелиевыми шариками. Они мирно висели под потолком и только их длинные, закрученные ленточки колыхались, когда кто-то проходил мимо.

– Это для фотосессии, – Тим подхватил на руки Мали, которая в свой годик уже неплохо бегала. Он поправил на ней мятное с розовым шифоновое платье и поцеловал в щеку, – кто у нас уже такой взрослый?

– Тим, – Мали растянула последнюю букву его имени и обняла пухлыми ручками за шею.

– Отлично смотритесь, – Натка с умилением посмотрела на обоих, потом с укором на меня. Вот за эти ее говорящие взгляды хотелось прибить. Каждый раз так. Год прошел, мы с Тимофеем все так же держим дистанцию, а ей все не нравится.

«У Мали должен быть отец, а Тим подойдет на его роль идеально» – это ее бурчание я слышала на регулярной основе.

– Торт с пандочкой, – перевела я тему, – не знаю, почему из всех малышариков, она выбрала ее.

– Потому что самая вредная, – Натка заржала, – прям как твоя доча.

– Мали просто креативная.

– О да, – подруга оценила отодранные по росту Мали в коридоре и зале обои, – кстати, династию вашу она не продолжила, Соня, – Натка вздохнула над белым кожаным диваном, уделанным перманентным черным маркером, который я беспечно оставила на секундочку, – художница растет.

– Аха, художница, – я оторвалась от абстракций на диване, – думаю, мы с ней весь докрасим.

– Мам, – Мали потянулась ко мне и быстро перебралась с Тиминых рук в мои, – тот, – указала она на торт в виде пандочки.

– Не переживай, он весь твой, – улыбаюсь дочке, – сейчас фотограф придет и отдадим тебе торт на растерзание.

– А много ей одной не будет, – надулась Натка.