Неверная

Иду к большому панорамному окну в гостиной. Стоишь как на вершине мире. Внизу блестит нереальный стеклянный город, шпили тянутся ввысь ко мне, но дотягивается не каждый. У Рената действительно слишком много денег, без меры. Последний этаж самой высокой башни. Выше только облака. Сажусь в удобное кресло недалеко от окна и застываю. Чувствую себя одной из своих скульптур, которую поставили в выбранном месте, и теперь мне предстоит украшать собой пространство вокруг и жизнь своего мужа.

– Рания уволилась, – Ренат садится на пол спиной к окну и прислоняется затылком к стеклу.

– Хм, – смотрю расфокусированным взглядом мимо него, – с чего вдруг?

– Ты не веришь в бога.

– Д-да, прикинь?

– Здесь не любят атеистов, осторожнее, Соня. К иноверцам относятся вполне терпимо, но не к таким, как ты?

– Ух, Ренат. А во что веришь ты?

– Я бизнесмен, Соня. Мне приходится быть гибким.

– Стой, я знаю, – поднимаюсь с кресла, – твой бог – Капитал, – меня разбирает нездоровый смех, -

«Я ем города, морями запиваю,

Моя борода небо заслоняет,

Гром и молнии, туманы и дожди,

Мои ботинки лижут министры и вожди…» *(Ляпис Трубецкой «Капитал»)

– О тебе даже песню написали, Ренат.

– У тебя красивый голос, Соня.

– Знаю, найди другую прислугу."

"– Ты всегда так? Легко заменяешь одних людей другими. Рания работала у меня больше пяти лет. Она очень хороший человек и работа у меня помогала ей содержать семью. Думаешь, тут легко жить? Ничего подобного, Рании сейчас очень тяжело будет.

Блядь. Надо было сдержаться.

– Найди ей другое место.

– Она теперь не примет помощи от меня.

– Мне жаль, – пожимаю плечами.

– Мне тоже. Черт, Соня. Ты можешь хотя бы попробовать общаться с другими людьми, не раня их? Неужели тебе хорошо здесь одной?

– Мне плохо. Как вообще здесь может быть хорошо? – обвожу руками огромную гостиную, – в этой бездушной коробке.

– Нас в пятницу позвали в гости, Самир и Латифа. Ты познакомилась с ними на приеме.

– Ладно, – отворачиваюсь от Рената, – я спать.

– Соня, – слышу за спиной шаги, и он нагоняет меня у спальни, прислоняет к стене, – подожди, я скучаю.

Ренат прижимается к моей спине, через тонкую ткань рубашки я чувствую жар тела, который обжигает мою спину. Сжимаю кулаки и застываю. С собой так сложно бороться. Несмотря на полное непонимание между нами, все равно люблю Рената и скучаю в пустой постели.