Неудержимый. Книга XXXVII

Повернувшись к Шейле, чтобы доложить об очередной победе над императором, в очередной, между прочим, раз. Но вместо неё меня встретила самодовольная, злобная ухмылка Лю Бана, возникшего прямо перед моими глазами. Как такое возможно? Я же только что его прикончил…"

"Он смотрел на меня, не моргая, будто изучал, как я дёрнусь. Я почувствовал, что он доволен — подловил, сволочь, красивым моментом.

— Тебе конец, — сладко протянул он и рубанул чёрным клинком, даже не пытаясь говорить ещё что-то.

Всё произошло за доли секунды, так что я даже не успел ничего предпринять.

«Кокон магмы» вспыхнул вокруг меня, как лампа, и в ту же секунду треснул, разлетевшись на тысячи алых осколков. Увы, от подобных атак он защитить меня был просто не в состоянии. Удар прошёл дальше, встретившись с моим телом, но обычной боли не последовало. Клинок зазвенел, словно столкнулся с самым прочным материалом на земле, и сила удара рванула обратно к нападавшему.

— Сам дурак, — процедил я, когда дымящийся клинок полоснул по Лю Бану и тот снова превратился в чёрную дымку, будто его и не было.

Третьего появления императора ждать я не стал. В следующий миг я ушёл в изнанку и сразу же переместился «телепортом» ближе к Шейле. Она уже торопливо натягивала одежду, собирая ремни и застёжки пальцами, которые дрожали от адреналина.

— Быстрее, — сказал я, возникнув у неё за спиной.

Десятки «волшебных нитей» начали поднимать одежду в воздух и если учесть скорость, с которой я одевался, то весь процесс не занял и минуты.

— Клоны? — Шейла бросила на меня оценивающий взгляд.

Ей определённо не понравилось, что я оделся гораздо быстрее. Но ничего не поделаешь, красавица, возможно, когда-нибудь и у тебя появится столь полезный дар…

— Они самые. И я не знаю, сколько он их может наштамповать. Может, сразу сотни… или тысячи.

Я старался храбриться и держаться ровно, но руки всё равно предательски ходили ходуном. Адреналин, мать его, зашкаливал. Эта гадина только что дважды едва не прикончила меня. И если бы не мои дары, то я бы уже лежал на земле или того хуже, стал бы его трофеем. Знавал я любителей похвастаться чучелами людей и не нашёл в этом ничего прекрасного. Больные ублюдки.