Неудержимый. Книга XXXVII

От этой впечатляющей картины меня отвлекли глухие взрывы впереди.

Чёрт! Похоже, у наших катеров начались серьёзные проблемы! Один из них дымился, а из его борта вырывались языки пламени. Что же касалось второго, то прямо у меня на глазах он вспыхнул и взорвался в воздухе, разлетевшись на тысячи осколков.

— Нет! Нет! Нет! — закричал я, бросившись вперёд на максимальной скорости…

Глава 3

«Ворон» превратился в ослепительное солнце, настолько огромное и яркое, что все окрестности до самых дальних гор, озарились дневным солнечным светом.

Таким ярким, что смотреть на него было бы себе дороже. Глаза резануло светом так сильно, что мне пришлось не просто прикрыть их, а ещё и отвернуться. Мне показалось, что даже здесь, за несколько километров от взрыва, воздух стал гораздо жарче…

Не знаю, сколько снарядов они затащили на борт, рванули они знатно… Мгновением позже гулкий удар взрывной волны прокатился во все стороны, разгоняя дым, облака и конечно же всех, кто находился рядом.

Более того, часть катеров, которые нас преследовали, поменяли свой курс, сталкиваясь друг с другом.

До меня взрывная волна тоже докатилась. Я ощутил её своим лицом и грудью, даже ушах зазвенело.

— Чёрт! — выругался я, видя, как целая группа магов противника рванула вперёд, явно решив воспользоваться моментом.

Для многих из них взрыв катера стал сигналом — шансом продавить наши позиции и додавить уцелевших. Ещё недавно эти ублюдки не спешили в атаку, понимая, что катера прикрывают сильные маги, но теперь охранять было почти нечего.

Второй катер уже пылал, и это вызывало у меня тревогу. Там хранились куда более мощные снаряды, и если они детонируют, последствия будут катастрофическими. Повезло, что оба судна находились на приличном расстоянии друг от друга — иначе сейчас весь фронт превратился бы в горящее месиво.

Впрочем, он в него и превратился, но лишь частично. Взрывная волна уничтожила абсолютно всю растительности в радиусе сотен метров.

Деревья, кустарники и всё, в чём можно было бы скрыться от атак магов, было сорвано со своих мест. Все без исключения диверсионные группы остались без прикрытия.

— Твари… — процедил я, сжимая зубы так, что в висках застучала кровь.

В момент взрыва что-то внутри меня надломилось. Последняя тонкая ниточка здравого рассудка оборвалась. Я перестал держать себя в руках. Ярость, всегда сидевшая глубоко, пробилась наружу и заполнила всё моё сознание.