Неудержимый. Книга XXXVII

Представляешь?

— Хотелось бы… — Сергей изобразил мечтательность, закатив глаза к потолку. — А может, там, на поверхности… — он слегка указал вверх, — ещё какая помощь нужна? Я бы мог…

— Так, а всё уже! — перебил его Клаус и даже хохотнул, будто это была нелепая шутка. — Забыл, что ли? Ты ж в лазарете лежал. Мы с самого утра уже под водой. Нас шторм так прижал, что выбраться уже невозможно. Затопило нас конкретно, ещё бы чуть-чуть и пришлось бы молиться. Грёбаный шторм!

— И что теперь? — нахмурился Сергей, хотя ответ уже понимал.

Слова Клауса больно ударили по нему. Получается, выхода к поверхности больше нет, и он заперт здесь на неопределённое время. День, два… а если неделя или больше?

— Пока не знаю… — Клаус тоже помрачнел, но быстро вернул себе привычную браваду. — Но тебе-то какая разница? Кайфуй, Рафаэль! — он вновь громко рассмеялся, даже хлопнул ладонью по столу. — Работать не надо, опасности ноль, да ещё и медаль получишь. Найди себе девушку, расслабься, живи в своё удовольствие.

— Скажешь тоже… — пробормотал Сергей, и краска выступила на щеках.

Ненароком он вспомнил ту симпатичную медсестру, что выхаживала его. Образ её улыбки всплыл перед глазами так ясно, что он тут же поспешил отвести взгляд, надеясь, что Клаус ничего не заметил.

— Прошу прощения, — раздался вежливый голос, и к ним подошёл молодой офицер. Он чётко поклонился, вытянувшись по стойке смирно. — Господин Клаус, вас вызывает начальник.

— О! — Клаус оживился и даже расправил плечи, будто речь шла о награде.

— Удачи! — крикнул ему вслед Сергей, наблюдая, как Клаус буквально вприпрыжку поспешил к выходу, явно радуясь возможности предстать перед начальством.

Так, в итоге он и просидел все три часа, теребя пальцами пустую чашку и обдумывая каждую возможную деталь. Мысли то и дело возвращались к одному и тому же: чем он реально, может, помочь армии? Добраться до генерала и его стальных мордоворотов — задача не из лёгких.

Сергей погрузился в такие тяжёлые раздумья, что и не заметил, как время пролетело. И вдруг взгляд его зацепился за знакомый силуэт — в столовую вошла Софья.