Неугодная невеста повелителя драконов

Этерон вспыхнул в прямом смысле этого слова – на его плечах зажглись языки пламени, а зрачки сузились. Взгляд Его Высочества сейчас был таким, словно он хотел убить меня на месте и едва сдерживался.

Не знаю, чем бы все в итоге закончилось, но в этой гулкой тишине урчание моего живота раздалось особенно громко, напомнив кваканье лягушки.

– О, боги, какая мерзость, – скривился Этерон, позвонив в колокольчик, и когда в кабинет заглянула служанка, велел ей: – Подайте сюда ужин для этой… для Сабрины. А ты… – едва служанка скрылась, мужчина снова прожег меня взглядом.

И он уткнулся в бумаги, дав понять, что разговор закончен.

Я же пока решила прикусить язык, и села на диванчик возле стены.

Каким бы невыносимым болваном ни был император, но мне нельзя попадать в беду. У меня есть мать и сестра, которые рассчитывают на меня. Я не могу их подвести.

Кстати…

Я похолодела, внезапно вспомнив об еще одних словах Этерона, которые сперва пропустила мимо ушей.

Впрочем, переспрашивать прямо сейчас не рискнула, чтобы не подавать ему дурных идей и не напоминать об этом.

Вскоре служанка прикатила небольшой столик с ужином, и позабыв о принце, я накинулась на еду. Ведь кто знал, когда бы мне удалось поужинать в следующий раз?

А едва я закончила, как к Этерону явился новый посетитель – седовласый мужчина с толстыми обвисшими щеками, одетый в камзол аристократа.

– Ваше Высочество… – поклонился он. – Слуги доставили договор Сабрины Фелт.

Ну наконец-то.

Я замерла, вытянувшись на месте, и от нетерпения даже стала притоптывать ножкой.

– И что там? – хмуро спросил Этерон, не отрываясь от документов, которые сейчас подписывал. – Разобрались?

– Понимаете, Ваше Высочество… – замялся мужчина, оттянув тугой ворот рубахи от своей бычьей шеи. – Мы пока еще работаем…

– Прекратите мямлить, лорд Остин, – рявкнул принц. – Отвечайте четко и по делу.

Лорд… если уж Этерон так с лордами разговаривает, то неудивительно, что он отнесся ко мне столь скверно.

Кажется, Его Высочество был из тех, кто уважал только равных, а остальных в лучшем случае не замечал, а в худшем – презирал и унижал.

Хотя, чего еще ожидать от наследного принца, которому с детства все потакали?

– Не раньше, чем через три месяца, Ваше Высочество, – выпалил мужчина на одном дыхании.